|
. Пока буду краситься, собирайся давай…
Дом, из которого они вышли, сильно отличался от своих соседей, хотя два его брата-близнеца стояли на другой стороне улицы, в глубине квартала. Когда-то дом был новым, «экспериментальным» и, наверное, очень престижным. Но с тех пор прошло время, утекло много воды, стены посерели, фасады поблекли, а плитки, украшающие здание, облетели. Причем осыпались частично, группами, создав тем самым новый причудливый узор.
— …а потом наши соседи закрыли пожарный выход на замок и сделали там себе кладовку. — Заканчивала она начатую еще при выходе из квартиры фразу. — А вот и моя ласточка! Ну, только посмей сказать, что она тебе не нравится!
Алекс со своей спутницей вышли на Наличную улицу и сели в джипообразный «Мерседес ml 320», который смиренно ждал у тротуара. Для этой мощной машины уж никак не подходило слово «ласточка».
— Нравится! А где твой старый транспорт? Где твой бандит-мотоцикл и где знаменитый беленький «Вольво?» — удивленно спросил Алекс.
— Разбила, — коротко объяснила она. — А ездить на мотоцикле я сейчас не хочу, не то настроение.
— Жалко… Может, ты все-таки расскажешь, что с тобой приключилось? Ты вроде как обещала.
Некоторое время она молчала. Алекс ждал, временами посматривая на свою спутницу. Ее голова уже полностью высохла, и волосы приобрели видимую мягкость — лаками она не пользовалась.
— Черный заяц снова начал бить в свой барабан, — веско сказала она и опять замолчала.
— Это ты о чем? — удивился Алекс. Недавно перечитывала Пелевина?
— Понимаешь… — наконец снова заговорила она, проворно ворочая рулем, — вот так живешь, живешь, но однажды чувствуешь, что все, что было тобой сделано и выстрадано, обернулось против тебя и против всего, во что ты веришь. Пусть лучше такое никогда не случится в твоей жизни. Ты же знаешь, я бываю во всяких странах, разных городах, вообще, мотаюсь по всей Европе. Я везде и всюду сижу в интернет-кафе и повсеместно встречаюсь с людьми знакомыми мне лишь по Сети. Забавно, что некоторые не особо дорожат тем, что у них уже есть, не ценят тех, кто к ним хорошо относится, и позволяют себе говорить что-то неприятное в адрес своих друзей. Все мы чем-то и кем-то пользуемся, как бы грубо это не звучало, но это так. Люди разные. Одни вызывают только улыбку, другие — сожаление, третьи — действительно интересны. Но странное дело — мой круг реально хороших знакомых уменьшился сейчас до четырех человек. Хорошие знакомые — они ведь почти как друзья, но их всегда больше. Ты, же знаешь, я никогда не думала, что виртуальный мир может быть так реален, что те эмоции, которые я получила там во много раз конкретнее и сильнее тех эмоций, которые получала в реальном мире. Они гораздо менее призрачны и гораздо более чувственны. Но... Так болезненно и страшно осознавать, что однажды один из нас проснется утром и все это забудет. Забудет сказать: «доброе утро, я так соскучился», забудет сказать «целую» перед тем, как выключить свой гребаный компьютер. Ведь всегда во всем наступает момент, когда один из двоих больше не может ждать, а другой не может так жить. В последнее время мне понравилось анализировать свою прошлую жизнь — я определенно умею смеяться над своими проблемами. Вполне возможно, что я это делаю просто так, а может быть я это делаю потому, что то, как я сейчас живу, вряд ли вообще можно назвать нормальной, полноценной жизнью... Опять меня понесло в какую-то заумь.
— Я, кажется, тебя понял, — задумчиво сказал Алекс. — А эти твои… коллеги или как их там? Черное братство?
— Да ну их всех к черту. Каждый за себя, и каждый одинок. Утешает лишь то, что они тоже не так просты и тоже должны расти. Надеюсь, наши пути разойдутся, и я никого из них уже не встречу. |