Изменить размер шрифта - +
По-моему жена поверила — ночные бдения были нередки при моей теперешней должности.

Захотелось напиться, подраться и выругаться. Все в указанной последовательности. Все-таки везет тем, кто может куда-то пойти и сразу назюзюкаться. Или еще как-нибудь крепко уделаться. А я вот сейчас только и могу, что бессовестно кого-нибудь обложить, и с этого кайф сорвать. Ну, в морду еще могу дать ближнему своему. Или дальнему. Но этим тут сейчас никого особо не удивишь, оттого и не интересно. Так, о чем это я? А, да. Про то, как можно оттянуться. Можно еще в компанию малознакомую завалиться среди ночи, благо жена ждать сегодня уже не будет. Еще можно старым друзьям нанести поздний визит. Но вот беда — разбежались все друзья-то. Кто студентам практику готовит, кто в отпуске — на курорте пузо греет, а кто давно уже сменил место жительства. А кое-кто из прежнего списка друзей полностью выпал. Уже насовсем. Скучно это. Жара опять же, хоть самому в отпуск уходи. А нельзя, рано, дела еще всякие, работа, всевозможные обстоятельства не допускающие отпуск. Вот и думаешь, что кроме всяких «интеллектуальных» развлечений, ничего такого сейчас не предвидится…

Чего-то я становлюсь брюзгой. Рановато, вроде бы.

 

29. Алекс

 

В прокуратуру Алекс пошел на другое утро.

Первым, кого он увидел на пороге этого серьезного государственного учреждения, был Илья Пухов собственной персоной. Живой, и, по-видимому, вполне здоровый. Он как раз выходил, и приди Алекс чуть позже, друзья разминулись бы и не встретились.

Возникла немая сцена, перешедшая в крепкие объятия. Поскольку время поджимало — опаздывать в такую солидную организацию не принято, — друзья условились поговорить потом.

В прокуратуре Алекса держали недолго, минут сорок. Задали серию обычных в таких случаях вопросов, записали личные данные, попросили подписать показания и отпустили с миром. Когда Алекс уже уходил, одна из припаркованных машин бибикнула. Он обернулся — там стояла «Тойота» Пухова.

— Давай — садись, и поехали ко мне, — веско предложил Пухов, выглянув из-за открытой дверцы, — выпьем и поговорим. Нужно снять напряжение.

По дороге они молчали. По своему опыту Алекс знал — если на друга напало неразговорчивое меланхоличное настроение, то лучше его не тревожить — толку все равно не будет. Алекс чувствовал, что Пухов не то что взволнован, а скорее подавлен. Алекс не мог понять почему. Колдун словно одеревенел, вжался в сиденье, и все внимание обратил на дорогу, крепко вцепившись за руль. Когда они остановились у светофора, Алекс не выдержал и спросил:

— Дома твои волнуются наверно?

— Не думаю, — нервно ответил Илья. — Жена уже в курсе, а теще мои дела вообще до фонаря.

— Что так нервничаешь? Еще не веришь до конца в свои водительские способности?

— Неужели так заметно? — петербуржец посмотрел на приборную доску и вяло улыбнулся. — У меня красивая машина, новенькая.

«Тойота» была недавней покупкой колдуна, и того еще не оставило чувство гордости за свое приобретение.

— В моем кабинете нашли труп какого-то мужика, — продолжал колдун после небольшой паузы, — голого, толстого и бородатого: охранник перепугался, принял его за меня и вызвал милицию. Но самое забавное, что жена опознала труп в морге! Сказала, что это ее муж! Она до смерти боится покойников, извини за каламбур, поэтому даже не смотрела на тело — сразу поверила охраннику с ментами и официально подтвердила, что он — это я.

— Забавно! — невесело отметил Алекс. — Что, абсолютно голого? А ты-то где был?

— Абсолютно. Как где я был? — удивился Пухов. — На даче и был. Как мы тогда расстались, я сразу поехал в Зеленогорск, решил отдохнуть перед своей рабочей неделей, а телефоны там — сам знаешь, часто недоступны.

Быстрый переход