— Значит, вы считаете Кож-Ахмед Нухаева главным подозреваемым? — спросил Ник, безуспешно пытаясь повернуть голову так, чтобы видеть Сато.

— Он — самый важный из тех фигурантов дела, которых еще не допрашивал компетентный следователь, Боттом-сан.

И снова Ник чуть не рассмеялся. В данный момент он чувствовал себя кем или чем угодно, только не «компетентным следователем».

Сато дотронулся до каких-то кнопок. Нику показалось, что в его черепе раздалось высокое гудение.

— Что это? Турбины?

— Нет. Это большой гироскоп, — сказал Сато. — Набирает обороты.

— На кой черт нам гироскоп?

— Он вместе с гидравлическими амортизаторами поможет поставить машину на колеса в том случае, если «лендкрузер» опрокинется.

На этот раз Ник не смог сдержать смеха.

— Я сказал что-то смешное, Боттом-сан?

— Ага, смешное. Минуту назад, когда Джо пролез через крышу, я подумал, что смотрю кино про Вторую мировую войну, где летают на Бэ-семнадцать. Вроде «Вертикального взлета». Ощущение такое, что я персонаж «Безумного Макса» или «Дорожного воина».

— Это тоже американские фильмы про Вторую мировую войну? — спросил Сато, нажимая новые кнопки.

Взревели громадные турбины, усилив шум в ноющей голове Ника. За спиной у него зажужжало хитроумное кресло-турель, в котором разместился Джо.

— Нет, — ответил Ник, напоминая себе, что не нужно кричать в микрофон. — Это фильмы двадцатого века — кажется, австралийские — о говенном будущем, в котором все пошло наперекосяк. Людей в причудливых машинах убивают на дорогах, где властвует криминал.

— А-а-а-а, — проворчал Сато. — Эн-эф.

— Что?

— Американская эн-эф.

— Что это? — спросил Ник, когда Сато проверил связь с машиной, в которой ехали Вилли, Тоби и Билл. — Эн-эф? Что это?

— Ну вы же знаете, — сказал Сато, включая передачу тяжелой машины. Ник услышал, как под ним заскрежетала мощная трансмиссия «ошкоша». — Эн-эф.

— По буквам. Как пишется?

— «Н» дефис «ф», — сказал Сато, выезжая на дорогу перед вторым «лендкрузером» и направляясь мимо танка, туда, где военный кран поднял для них один из ограждавших шоссе бетонных блоков. — Эн-эф.

Ник расхохотался пуще прежнего.

— Вы абсолютно правы, Хидэки-сан, — сказал он наконец, не зная, как вытереть сопли под кислородной маской. — Вся эта лабуда — прямо-таки научная фантастика. И чем дальше, тем фантастичней.

Они покинули пределы Колорадо и Соединенных Штатов и, спускаясь с гор, устремились в Нью-Мексико.

3.02

Лас-Вегас, Невада и дальше

22 сентября, среда

Из дневника почетного профессора

Джорджа Леонарда Фокса

Пять дней пути. Пять дней. Эти последние пять дней кажутся мне важнее и насыщеннее последних пяти лет моей жизни. «Насыщеннее» — значит богаче, полнее событиями, в которые человек окунается сознательно. Лишь немногие из моих любимых персонажей вели такую жизнь — например, Элис из Бата. Так что я за последние пять дней, вероятно, пережил больше, чем за последние пятнадцать лет. Или пятьдесят.

А может, я никогда прежде и не жил такой полной жизнью.

Я пишу об этом с такой осторожной радостью отчасти потому, что пока в нашей компании все живы-здоровы. Но кого я имею в виду под «компанией»: нас с Вэлом; нас с Вэлом и наших водителей Хулио и Пердиту Романо; нас с Вэлом, Хулио, Пердиту и сотни других людей в караване? От радости и ужаса, от того, что я выжил на этой неделе, я расту.