— Да, — сказал Вэл, а потом почти непроизвольно спросил:

— Дед, а у нас не осталось двухсот долларов?

— Осталось… даже больше… постой, Вэл, ты имеешь в виду новые доллары или старые?

— Старые.

Леонард, судя по всему, был потрясен.

— Нет. Конечно нет. Я потратил почти все, что было у меня… у нас… чтобы уехать с этим конвоем. Ты ведь знаешь. А для чего, позволь спросить, тебе нужны двести долларов, или почти триста тысяч новых?

Вэл чуть не улыбнулся, видя, что даже в этих обстоятельствах дед старается строить фразу безукоризненно правильно.

— Для важного дела. Правда, важного, — ответил он. — С ними я смогу стать дальнобойщиком.

— Что ж, возможно, это похвальная цель на будущее. Хотя, Вэл, я надеялся, что ты, с твоими знаниями и сообразительностью, мог бы поступить в колледж…

— Мне не нужно на будущее, Леонард. — Вэл не скрывал, что раздражен неуступчивостью старика. — Я хочу уехать из Денвера с этим конвоем в воскресенье. Но мне для этого нужно двести баксов. Может, немного больше.

«Деверо, конечно, сказал, что на изготовление фальшивого НИККа, который можно предъявить в Союз дальнобойщиков, уйдут две недели, а то и месяц. Но когда говоришь с Леонардом, важна суть, а не подробности».

Дед только покачал головой.

— У меня нет таких денег, Вэл. Даже близко. У нас хватит лишь на день-два, когда мы доберемся до Денвера. Я только надеюсь, что твой отец там и мы сможем его найти.

— А где ему еще быть? — сказал Вэл, засовывая кулаки поглубже в карманы куртки. — Он же флэшнаркоман, чтоб ему было пусто. Он будет там, никуда не денется. Будет под флэшбэком, а если нет, то вообще не вспомнит, кто мы такие. Отличное воссоединение семейки. Ты только не рассчитывай, что Ник Боттом покормит нас, пустит к себе в дом или заплатит за нашу дорогу, Леонард. Он долбаный наркоман, уже много лет как.

Понимая, что злость его отчасти объясняется флэшбэкной ломкой (он был уверен, что у него есть еще часовая ампула, но та оказалась пустой, а значит, кто-то нашел ее и использовал; в итоге Вэл не флэшбэчил почти двое суток), Вэл повернулся спиной к деду и пошел к группе дальнобойщиков в поисках высокого старика индейца.

Границу Колорадо они пересекли около полуночи.

В Колорадо для конвоя подобных размеров, да еще и с охраной, бандиты были не страшны, а отряды реконкисты здесь, на далеком севере, совершали лишь беспокоящие налеты. С другой стороны, I-70 на участке в пол сотни миль перед Денвером проходила через довольно внушительные горы. Ни федеральные власти, ни власти штата за ней не следили, и проезд по этому отрезку дороги превращался в опасное занятие. Бигей рассказал Вэлу, что двадцатью пятью годами ранее конвой тяжелых грузовиков преодолел бы двести сорок три мили от Гранд-Джанкшн на западе штата до Денвера за четыре часа, а то и меньше, если бы не засады черномазых.

Теперь на это уходило двенадцать часов, причем при удачной погоде.

— Нынешняя ночь удачная, — проворчал Бигей.

Погода пока держится, добавил он. Скоро из-за снежных бурь перевал Лавленд-Пасс должен закрыться на зиму, а с ним и единственный легкий путь из Юты в Денвер. После закрытия Лавленд-Пасса водителям придется делать крюк на север и ехать через Солт-Лейк-Сити, потом по I-80 через Шайенн в Вайоминге, а оттуда на юг, в Денвер. Иными словами — проделывать лишнюю сотню миль.

— А что, нельзя очищать перевал? — спросил Вэл. — Чтобы он и зимой был открыт?

Бигей издал смешок на свой, индейский, манер.