Испанец чуть побледнел, но встретил такое известие достойно, с изрядным мужеством. Я бы такое не стерпел, например, и обязательно кинулся бы в драку.

— Клянитесь, что пощадите моих людей, — потребовал он.

— Клянусь всеми святыми, — произнёс я.

Испанские матросы стояли, напряжённо взирая на своего капитана. Флибустьеры их обезоружили и согнали на бак, оставив на охране нескольких голландцев, у капитана тоже забрали шпагу. Под конец, поняв, что сейчас его будут вешать, капитан попытался сопротивляться, но тщетно. Прикладом в зубы, петлю на шею и пошёл.

Вешать взялся Шон. Через грота-рею перекинули верёвку, и испанца быстро вздёрнули под смех и шутки пиратов. Я равнодушно поглядел, как испанец дёргает ногами, болтаясь в петле. Никаких угрызений совести я не испытывал, понимая, что я болтался бы точно так же, если бы чаша весов качнулась не в нашу сторону.

Глава 35

Шон подошёл ко мне, отряхивая ладони. Испанец покачивался в петле, окончательно обмякнув.

— Этих тоже вздёрнем? Или, может, лучше пусть по доске пройдутся? — кивком головы Шон указал на остатки испанской команды.

— Ты же слышал, я обещал, — тихо сказал я.

Шон в ответ скривился, как от лимона.

Мы прошли к носу корабля. Испанцы ожидали своей участи, кто-то тихо молился, некоторые судорожно оглядывались по сторонам, пытаясь отыскать хотя бы один шанс на спасение. Прыгать за борт никто не стал, понимали, что могут и не доплыть до берега.

— Сеньоры! Предлагаю вам вступить в мою команду и разбогатеть, — сказал я. — Желающие, шаг вперёд.

Кто-то из испанцев перевёл мою речь соотечественникам, они начали переглядываться между собой, раздумывая над щедрым предложением.

— А если не вступим? — спросил один из испанцев, тот, который переводил.

Шон скрестил руки на груди и выразительно посмотрел на меня.

— Может, всё-таки вздёрнем? — вздохнул он.

Я оставил его вопрос без ответа. Не хватало ещё спорить с ним у всех на виду.

Один из испанцев, низкорослый и чернявый, оглянулся по сторонам, на своих, подобрался, растолкал тех, кто стоял ближе, и вышел вперёд. В спину ему полетела тихая испанская брань, но он шёл с гордо поднятой головой, не обращая внимания на чужое мнение.

— Как зовут? — спросил я.

— Мигель Мартинез, — ответил тот.

— Идите на шхуну, сеньор Мартинез, — приказал я. — Документы подпишем чуть позже.

Следом из толпы вышел ещё один, здоровенный детина, похожий на медведя, вставшего на задние лапы.

— Хорхе Гарсия! — громогласно объявил он.

— Ступайте туда же, сеньор Гарсия, — кивнул я и глянул на остальных испанцев.

Те смотрели обеспокоенно, но выходить и вступать в пираты не рвались.

— Что будет, если не вступим? — спросил ещё раз тот же испанец.

— Ничего. Мистер Келли, прикажите спустить шлюпку. Да бросьте туда бочку воды и мешок сухарей, — произнёс я.

— Есть... — недовольно протянул Шон и отправился на шкафут.

Шлюпку спустили на воду, и первые из испанцев сунулись было вниз, но их тут же остановили.

— Деньги, золото, драгоценности в шлюпке вам не нужны, — сказал я. — Кладите прямо на палубу и можете спускаться.

Надежда на лицах испанцев снова сменилась тревогой и беспокойством, очевидно, деньги и драгоценности имелись далеко не у всех.

— А что, если у нас нет денег?! — с вызовом спросил всё тот же испанец.

Он мне уже надоел своими расспросами. Я вздохнул, достал пистолет, взвёл курок и застрелил этого любопытного без лишних слов. Испанцы вздрогнули, зашевелились, покосились на повешенного капитана, на застреленного товарища.