— А что мы с вами можем... — он глянул на меня с отчаянием, но вдруг замолчал и со странной гримасой на лице откинулся на спинку кресла.

Как будто рассмотрел в моих глазах ответ на недоговоренный вопрос. Не знаю, что он там увидел. Я в эти секунды вспоминал обходной маневр в Клёне, взятие Свальбарда, сан-риольскую игру в морской бой, окружение поездом батальона федералистов, топот босых ног малышей-кафров и побег с острова Вассера.

— Черт с вами, я расскажу — а дальше думайте. Кто знает, чем нынче занимаются имперские этнографы!

Смешно выходило: я ведь и вправду занимался этнографией. Собирал устные свидетельства о нравах местного населения, такая военно-полевая наука получалась. Глядишь — еще и диссертацию напишу, стану настоящим доктором наук, когда всё это кончится! Если всё это кончится...

Воспользовавшись тем, что Башир снова затянулся сигаретой, я спросил:

— С моими спутниками всё в порядке? Стеценко и мой ассистент — Царёв, такой высокий, статный молодой человек...

— Да, они в порядке. Живы, здоровы. Все эти дни пытались развить бурную деятельность по вашим поискам, только ничего особенного у них не вышло. Зато, похоже, обзавелись каким-то покровителем из высшего света! По линии тайного сыска дурдом начался такой, что мне даже пришлось закрыться на двое суток. Это, кстати, тоже подлило масла в огонь: из-за рейдов сыскарей, баалиты подумали, что снова начались криптии, и стали вооружаться и даже пригласили людей Джавдета... А потом на острове Ахтамара разверзся ад, и они вообще с ума посходили — решили, что Баал лично покарал нечестивых!

— Какие криптии? — с остальным-то мне более-менее всё было понятно. Кроме Джавдета, конечно.

Похоже, моим соратникам помогала Ина Раджави — девушка-то она была явно непростая. "Ланчестер" в этих краях простой девушке раздобыть никак не получится. Да, в общем-то, в любых других краях это тоже задача нетривиальная. А остров — вообще моих рук дело. Ну ладно, моих и Пьянкова-Питкевича. Он на роль Баала, извергающего огонь на нечестивцев, больше подходит. Я пока не дорос.

— Криптии — это обычай тайно убивать самых опасных представителей покоренных племен. Он существовал, например, в Лакедемоне. И в Шемахани — с тех самых пор, как царство сократилось до одной долины Шемаха. Но во время правления последнего царя Тиграна Благословенного о такой варварской практике забыли, проводилась политика мирного сосуществования. Шемаханцам были нужны рабочие руки, баалитам — тихая гавань среди вечных войн Леванта и Кафа. А в последние два года, как раз после смерти последнего нашего владыки мужеского пола по всей долине и в городе снова стали пропадать бедняки. Молодые девушки, сильные мужчины, подростки... По три, десять, двадцать человек в месяц. Поползли слухи, что кто-то где-то видел людей, которые тащили схваченных к берегу озера и увозили на остров Ахтамара. Туда пробовали отправлять поисковые партии родичи пропавших — но ни один из таких отрядов не вернулся. Стоит ли говорить, что пропадали одни лишь баалиты? А если и был там кто из шемаханцев — то наверняка по случайности.

— А власти? Стража, армия, царица, в конце концов?

— А что — царица? Вы не знаете разве закона? Хотя — откуда вам... В Шемахани царица может царствовать — но не править. Править может только мужчина. Пока она не выйдет замуж, все решения принимает Совет.

— А замуж она не выходит потому, что...

— Потому что хочет по любви, а еще потому, что женихи должны быть одобрены Советом, а им нравится править вместо царицы. И подсовывают советники ей таких чудовищ, что ни в сказке сказать, ни пером описать! А так — она у нас просто лучик света в оконце: разумная, талантливая, смелая! Мы ее любим. Но говорят — она нас не очень любит.