Когда над огнем уже булькал котелок, и мы переоделись в сухие штаны и рубахи, оставив вымокшие вещи просыхать, Иван спросил:

— Это у вас семейное — людей надвое разрубать? Сначала Искандер, потом — ты…

— И ничего я его не разрубал! Повезло мне — он подставил саблю голоменью, а кафский булат есть кафский булат — вот и…

— Ну да, шеф! Снова — повезло? Голоменью, не голоменью… Вы набросились на него и секли так, что звон стоял, кажется, на всю Диоскуриаду. При этом я слышал — двое господ шептались меж собой, что этот Ганцевич считался первой саблей Эвксины, когда ему было двадцать два. А вы — повезло...

— Значит, пропил он свой талант, — пожал плечами я. — Повезло, говорю. Или — не повезло. Это как посмотреть. Хотел лишить его оружия и заставить просить прощения, а получилось…

— Получилось — ребра у Ганцевича наружу, кровища на людей хлещет, дамы визжат, господа матерятся...

— И мы в бегах, ибо некий полковник лейб-гвардии теперь официальный убийца, — искоса посмотрел на Царёва я. — Ума не приложу — как мне теперь быть?

— Как быть, как быть... Вернем Кодекс после переработки! Есть ситуации, которые благородному человеку без поединка разрешить невозможно! Но — дуэли разрешу только в специальных помещениях, исключительно до первой крови, и чтобы обязательно присутствовал медик. И никакого огнестрельного оружия! Дворянам — клинковый бой, всем остальным — пусть на кулачках ссоры решают... И амнистию — осужденным по Закону о дуэлях! — махнул рукой Император. — Честь дороже жизни, верно?

Я кивнул, а потом усмехнулся и сказал:

— Хорошо, когда в ассистентах Император ходит...

— Ха!

Прикрыв глаза, я думал о Лизе. Ей-то всё это за что? Да, она понимала, что я не мог поступить по-другому, и кликнула Савву, который мигом оседлал коней, а сама побежала на кухню, собрать нам еды в дорогу, свернуть несколько одеял в скатки, смести в кофр медикаменты и перевязочные пакеты из домашней аптечки... Лизавете было наплевать на то, что прекрасное бальное платье превратилось в грязную тряпку, а одна из безумно дорогих сережек — потерялась. Когда раздались сирены полицейских автомобилей, она провожала нас у потайной калитки за домом. "Я буду ждать тебя всегда!" — вот что она сказала.Сцена из кретинских романов: заступившись за даму, благородный рыцарь становится изгоем, а она провожает его у ворот, держась за стремя...

— Как думаете, шеф, будет за нами погоня? — Царёв пошевелил поленца в костре.

— Я не думаю, я уверен. Мерзавцы постараются взять нас на той стороне границы, вне зоны ответственности Пограничного корпуса.

— А мы?

— А мы попытаемся взять их.

— Хм! — только и сказал Царёв.

Я понятия не имел, что нас ждет по ту сторону Кафа и тем более — в Шемахани. Чертова дуэль поломала все планы! Хотелось найти попутчиков и соратников из ветеранов, тот же Темирдей Тингеев вроде как перебрался в Эвксину, да и негодяй Стеценко, коренной эвксинец, стал бы незаменимым помощником в таком приключении... Уверен — нашлись бы и еще желающие поучаствовать в этнографической экспедиции... Пару дюжин матёрых вояк лишними бы точно не стали! И это не говоря уже о материальном обеспечении! Исходя из всего моего опыта общения с башибузуками, лучшим поводом для вежливости и улыбок с их стороны является пяток гранат и пулемет. Желательно — станковый! А так, на двух жеребцах, с винтовками и пистолетами... Авантюра, попахивающая слабоумием.

— О чем задумались, шеф?

— О том, что у этих щеголей или у их наймитов может быть неплохое имущество, в том числе — смертоубийственное.