Эрнст Рикке замешкался лишь на долю секунды. Егер в ужасе увидел, как срезало башню танка капитана и та погребла под собой пехотинца, пытавшегося убраться прочь.

«Горевать будем после боя, если останется кому горевать!» — подумал Егер и отдал приказ отступать на вторую позицию. Воюя против русских, Егер усвоил среди прочих уроков и такой: везде, где только можно, иметь более одной огневой позиции. Вторая позиция Егера находилась у подножия холма.

— Возможно, мы преподнесем им еще один сюрприз, майор, — сказал Шульц.

Они с Фуксом уже зарядили и подготовили к выстрелу следующий бронебойный снаряд. Ствол орудия был наведен на то место, где танки ящеров вероятнее всего покажутся на вершине холма.

Пехота открыла огонь. Это означало, что танки близко. Яростно застрочили пулеметы. Раздался взрыв, взметнув дым и землю, за ним второй. Егер надеялся, что эти храбрые люди отдали свои жизни не напрасно.

Танк ящеров выкатился прямо в том месте, где и ожидал Егер. Ящеры действительно были «вшивыми» танкистами. Пушка «Т-3» выстрелила в тот момент, когда Егер только собрался скомандовать «Огонь!»

Шульц был мастером своего дела. Он послал бронебойный снаряд прямо в днище вражеского танка, обнажившееся, когда тот поднимался на холм. Броне танка пятисантиметровые снаряды, летевшие на большой скорости, были нипочем, но днище, как и у земных танков, было тоньше. Снаряд его пробил. Танк остановился.

«Водителя оттуда придется выскребывать ложкой», — злорадно подумал Егер.

Из башни один за другим выпрыгнули два ящера. Башенный пулемет танка Егера немедленно скосил их.

Экипаж танка Танненвальда действовал почти столь же успешно, как и командирский. Первым ударом они сшибли гусеницу с колес машины ящеров. Подбитый вражеский танк потерял управление и закрутился на месте. К нему подбежал пехотинец и швырнул в открытый люк ручную гранату. Вскоре за ее взрывом последовал более мощный удар: рванули боеприпасы танка.

— Снова назад! — велел Егер Шмидту.

В этом сражении они нанесли ящерам более серьезный урон, чем когда-либо прежде. Это было важно — но важно лишь до тех пор, пока их самих не подобьют, что могло случиться сразу, как только еще один танк ящеров одолеет подъем по противоположному склону этого пригорка.

В небе нарастал пронзительный звук. Смерть могла прийти и без танков ящеров. Бомбы уже начали взрываться, но… по другую сторону холма, на которую продолжали взбираться ящеры.

— Это же наш бомбардировщик! — крикнул Георг Шульц.

— Боже мой, действительно! — выдохнул Егер.

Ящеры собрали с немецких военно-воздушных сил не менее обильную «дань», чем с наземных войск. Но этот летчик каким-то чудом сумел поднять свой самолет в воздух, и у него по-прежнему хватало смелости летать прямо над головами ящеров.

Бомбы продолжали падать с короткими интервалами. Обычно танк можно было подбить лишь прямым попаданием, но даже ящеры не решались двигаться вперед сквозь такой огонь.

Два танка ящеров выстрелили по самолету, но снаряды прошли мимо, не причинив бомбардировщику вреда, — опытный пилот увел машину из-под удара, причем его шасси почти коснулись колышущейся степной травы.

— Уходим! — сказал Егер Дитеру Шмидту.

Водитель выполнил приказ, и мотор «Т-3» снова заревел. Егер ощутил неприятный зуд между лопатками. Он знал, что все это глупо. Если один из снарядов ящеров попадет в танк, он, Егер, умрет раньше, чем узнает об этом. Он оглянулся назад, на пригорок. Если его танк успеет убраться с этого склона раньше, чем ящеры окажутся там и засекут его, у него действительно есть шанс ускользнуть.