Теперь пришел черед говорить Ферми, словно их разговор со Сцилардом был диалогом из заранее заученной пьесы:

— Нужно отправить коренных американцев. Их военное командование скорее всего выслушает более внимательно, чем кого-либо из иностранцев, кого-то из чужаков, выходцев из вражеских стран, кому нельзя полностью доверять даже сейчас, когда вторглись настоящие чужаки — ящеры.

Ларсен кивнул — к сожалению, что в основе слов итальянца лежала правда. В это время Себринг поднял руку и сказал:

— Я поеду.

— И я — тоже, — услышал Ларсен собственный голос. Он удивленно замигал, ибо не знал, что способен вызваться добровольцем, пока эти слова не вылетели у него изо рта. — Уолт Зинн сумеет управиться с этой шайкой прохвостов, что строят реактор.

— Пока мне удается спасать их от тюрьмы, я сумею с ними поладить, — согласился Зинн. То, как он выговаривал предлог «от», выдавало его канадское происхождение.

— Значит, решено, — удовлетворенно потер руки Сцилард. Ферми также выглядел довольным. Сцилард продолжал: — Вы отправитесь так можно скорее. Один из вас поедет на машине… На автомобиле поедете вы, Йенс. Вы, Джералд, отправитесь поездом. Надеюсь, вы оба доберетесь до Вашингтона целыми и невредимыми. И еще надеюсь, что, когда вы туда прибудете, Вашингтон по-прежнему будет находиться в руках людей.

От его слов по спине Ларсена пробежали мурашки. До сих пор он не представлял себе ящеров, марширующих по Пенсильвания-авеню, мимо Белого дома. Но если они могут двигаться на Чикаго, значит, они в состоянии двинуться и на

Вашингтон. Интересно, эти захватчики из иного мира хоть соображают, что там находится столица Соединенных Штатов?

Глядя на довольное выражение лица Сциларда, он понял, что венгр получил именно то, чего хотел. При всей его преданности демократии Сцилард манипулировал собранием, как прихлебатель одного из чикагских политиканов. Ларсен усмехнулся. «Ну, если это не демократия, тогда что же?»

— Господин адмирал, могу доложить о том, что одна загадка разгадана, — сказал Кирел.

— Это приятное разнообразие, — отрезал Атвар. Чем больше он воевал с Тосев-3, тем более желчным становился. Но надо проявлять сдержанность. Да, все подчинялись Императору, но находившиеся ниже его соперничали между собой: интриги между офицерами не были редкостью. И потому Атвар смягчил тон:

— Итак, что же нового вы узнали о Больших Уродах?

— Наши технические специалисты обнаружили, почему мощные ядерные бомбы, которые мы применили во время первого удара, не сумели полностью уничтожить радиосвязь тосевитов.

Кирел подал знак одному из таких специалистов, который вплыл в кабинет Атвара с добытым тосевитским радиоприемником. Атвар усмехнулся:

— Большой, уродливый и убогий, как и сами тосевиты.

— Истинная правда, господин адмирал, — сказал подчиненный Кирела. — Да, уродливый и примитивный. Электронные компоненты даже не собраны в монолитные блоки. Тосевиты применяют такие ухищрения, как огромные стеклянные трубки, из которых выкачан воздух.

Радиотехник снял заднюю стенку приемника, чтобы показать детали, о которых говорил.

— Как видите, господин адмирал, они массивны, а количество избыточного тепла, которое они выделяют, просто чудовищно. Эти так называемые «лампы» имеют невероятно низкий коэффициент полезного действия. Но именно потому, что они такие большие и грубые, лампы менее восприимчивы к электромагнитным пульсациям, чем незащищенные интегральные схемы.