— Ты когда-нибудь видел что-либо более удивительное? — спросила она.

— Этого не может быть, — заявил Юи Минь.

— Откуда нам знать, что могут дьяволы, а что нет? — усмехнулась Лю Хань.

Превозмогая тошноту, Юи Минь внимательно посмотрел на нее. Ей не потребовалось много времени, чтобы прочесть выражение на его лице. Затем она поняла: даже не задумываясь об этом, она говорила с ним как равная. Невозможно, но это было так. Здесь, связанные ремнями дьяволов, они были равны, в одинаковой степени ничего из себя не представляя. И из них двоих она лучше осваивалась в этом странном месте.

Если бы Юи Минь упрекал ее, если бы снова толкал вниз, навязывая ту роль, которую она играла всю свою жизнь, Лю Хань, вероятно, приняла бы это без ропота. Но он этого не сделал. Лекарь был слишком занят своей тошнотой, слишком переполнен своим страхом. По этой причине в течение тех нескольких молчаливых минут что-то навсегда изменилось в отношениях между ними; не все, но что-то.

Лю Хань не знала, сколько они путешествовали в состоянии невесомости. Она наслаждалась каждой секундой и жалела лишь о том, что не может свободно парить в воздухе и попробовать выполнить те повороты, которые продемонстрировал маленький чешуйчатый дьявол. Юи Минь почти безостановочно издавал жалобные булькающие звуки. Лю Хань старалась не смеяться над ним.

В самолете, где они летели, что-то шумело. Но эти щелчки и шипение ничего не значили для Лю Хань, поэтому она едва замечала их. Однако не услышать металлических ударов и резкого скрипа, донесшихся снаружи, она не могла.

— Неужели мы вот-вот разобьемся? — спросила Лю Хань.

— Откуда я знаю? — капризным тоном ответил Юи Минь, еще больше упав в ее глазах.

Но они не разбились. Из передней части самолета донеслись еще какие-то странные звуки, а затем раздалась резкая речь маленьких чешуйчатых дьяволов. Трое из них снова появились там, где находилась Лю Хань. Прежде она думала, что, кроме дьявола в верхнем помещении, других тварей на самолете нет. Вместе с дьяволами к ней вернулся страх, поскольку у двоих были длинные ножи, почти что мечи. Раньше она представляла, как блевотина Юи Миня плывет в воздухе, словно зловонный туман. Теперь перед ее мысленным взором предстал красный туман капелек ее собственной крови, заполняющий помещение. Лю вздрогнула и вжалась в кресло.

Дьявол с мечеобразным ножом скользнул к сиденью, на котором она лежала, и потянулся к ней. Лю Хань снова вздрогнула. Ласки Юи Миня показались ей в тысячу раз лучше, чем прикосновение чешуйчатого дьявола. Однако он всего-навсего развязал ремни, которые удерживали ее, а затем освободил лекаря. Когда они оба были развязаны, дьявол показал наверх, в том направлении, откуда пришли он и его спутники.

И вдруг, словно в слепящей вспышке озарения, Лю Хань поняла, что вооруженные дьяволы находятся здесь для защиты своего товарища от нее и Юи Миня. И так же, как раньше ей не приходило в голову, что она может сворить с Юи

Минем, Лю Хань не представляла, что обыкновенные люди могут быть опасными для дьяволов. И вновь что-то изменилось во взгляде Лю Хань на мир.

Юи Минь, запинаясь, что-то сказал на языке дьяволов. Тот, кто развязывал им ремни, ответил.

— Что он говорит? — спросила Лю Хань, тоном давая понять, что она тоже имеет право знать.

— Он говорит, чтобы мы шли туда, — ответил Юи Минь, показав в том же направлении, куда указывал маленький дьявол. — Говорит, что если мы будем делать так, как они велят, то нам ничего не будет.

Лю Хань оттолкнулась от подлокотников своего сиденья и взмыла вверх, сделавшись легче перышка. Чешуйчатый дьявол схватил ее, но лишь для того, чтобы подправить направление ее движения.