Изменить размер шрифта - +

— Вы ведь не наврали ему, что меня спас из пожара гусь, или что меня похитили цыгане, или что-нибудь в таком роде?

— Я был абсолютно честен. Я сказал ему, что ты — непостижимое создание и ничего не рассказываешь о себе. Известно только, что твои родители умерли.

Когда они переходили Погорелый мост, Клент неожиданно остановился.

— Мошка, дай мне на минуту поводок.

Она дала ему поводок, удивленная серьезностью тона.

— Предводители гильдий велели нам покинуть город, но их гнев вызвал по большей части я да еще этот гусь. Их не заботит, где будешь ты. Иди к Пертеллису. Он будет рад тебя принять.

Перед глазами Мошки пронеслась череда картин, как будто она листала книгу, где описано, как сложится ее жизнь, если она сейчас пойдет к Пертеллису. Тот просияет и без всяких вопросов разрешит ей остаться. Мисс Кайтли подберет ей подходящую одежду, она станет ходить на уроки Пертеллиса, а потом, когда поднатореет в грамоте, сама начнет учить ребят помладше. За несколько лет ей представится тысяча способов доказать свою верность, значимость и, наконец, незаменимость. Однажды Пертеллис взглянет на нее и с удивлением поймет, что ей уже не двенадцать лет, а двадцать. И тогда она выйдет за него замуж, или за другого хорошего и ученого человека. Так же, как в свое время поступила мать.

— Нет, — сказала Мошка.

— Но здесь ты будешь в безопасности, у тебя будет крыша над головой, еда, друзья, будущее… книги…

— Нет.

Мошка закусила губу и уверенно покачала головой. Она вдруг поняла, что одних книг для счастья мало.

«Я не хочу счастливого финала, — подумала она. — Я хочу, чтобы моя история продолжалась».

— Мошка… Я даже не уверен, куда пойду из города. Ну подумай, какую жизнь я могу предложить помощнице? Бродяжничать, спать в кустах, воровать кур и вылезать ночью из окна постоялого двора, чтобы не платить за комнату?

«А еще полную свободу, когда ветер несет тебя куда глаза глядят, — подумала Мошка. — И бесконечную дорогу, где обочины заросли медно-рыжим папоротником, а поутру первый заморозок превращает лужи в бриллианты. И лесные тропы, покрытые ковром из листьев. И утреннее солнце над головой. И хрустальные дворцы, где свет льется через миллион окон, бросая радужные узоры на мраморный пол, и где шествуют леди в платьях с таким длинным шлейфом, что на нем можно выткать историю королевства. И вино, темное, как ежевичный сироп, которое можно потягивать под зеленым балдахином с бахромой. И причудливую речь, когда слышать знакомые слова так же удивительно, как видеть свою трость в чужих руках. И незнакомые порты с огромными кораблями, а за ними — бескрайнее море, сверкающее на солнце…»

— Кто-то же должен присматривать за вами, мистер Клент, — сказала она. — Вы прожженный лжец. Хорошие лжецы лгут, только когда требуется. К тому же, оставь я вам Сарацина, вы бы его съели.

Мошка протянула руку. Подумав ровно секунду, Клент вручил ей поводок с легким поклоном.

 

Хочу поблагодарить Морин Уоллер за ее замечательную красочную книгу «1700 год. Сцены из лондонской жизни», откуда я узнала о существовании брачных домов и почерпнула множество завораживающих деталей быта XVIII века; Ассоциацию дуэлянтов, которая показала мне, что мир истории может быть полон юмора, рискованных выходок и артистизма; Колина Шоу из турагентства «Кочевая Румыния», который устроил нам экскурсию по дикой местности этой израненной живописной страны, показал нам ее достопримечательности и обычаи; и обитателям Зехазеля за их многолетнюю поддержку.

Быстрый переход