— Да, мисс, боюсь, это так.

Она глядела куда-то мимо него.

— Кажется, я этого ожидала. Это должно было когда-то произойти, — Флер вздохнула. Бейверсток увидел, как поднялась и опустилась ее гладкая белая грудь. Бросив на него прямой взгляд, она попросила: — Расскажите мне, что вам известно.

Ему было известно очень мало. Хатанга — это город, расположенный на реке Хатанга, на границе между Восточной и Западной Сибирью, но вначале о трагедии сообщили из еще более отдаленных диких краев на востоке. Весть принес охотник на пушного зверя, свободный крестьянин, — в Сибири не было крепостных, — который выхаживал одного из слуг сэра Ранульфа в своей охотничьей хижине.

Охотники отправляются в тайгу на несколько недель, в районе охоты построены деревянные хижины, где они могут найти пристанище. Когда набирается достаточное количество шкурок, они возвращаются по своим деревням, — объяснил ей Бейверсток.

— Кажется, слуга вашего отца набрел на такую хижину во время вьюги, он был тяжело ранен, обморожен, еле стоял на ногах. Охотник приютил его, ухаживал за ним, но на следующий день он все равно умер.

Флер, понимающе кивнув, молчала.

— Охотник закончил охоту, потом вернулся в деревню и рассказал обо всем сельскому старосте. Тот тоже долго размышлял, прежде чем решил, что дело очень важное и нужно сообщить обо всем в ближайший город. Там местный бюрократ направил официальное донесение своему начальству, и в конце концов эта депеша добралась до Хатанги, где есть фельдъегерская служба. Как видите, после несчастья с вашим отцом прошло много месяцев, боюсь, эта история на каждом этапе несомненно утрачивала какие-то детали.

Флер снова кивнула.

— Из того, что сохранилось в донесении, явствует, что сани вашего отца упали с обрыва вниз, он был погребен под снегом. Одному слуге удалось каким-то образом оттуда выбраться. Ваш отец и все остальные слуги, вероятно, погибли. Прошу простить меня, мисс. Мне не хотелось бы привозить вам такое печальное известие.

Флер пристально смотрела в невидимую точку. Выходит, поиски сибирской орхидеи закончены, ее отец умер из-за своей любви к цветам. Нет, может быть, не из-за этого, а из-за своей любви к приключениям и славе.

— Он, конечно, ничего не сказал, — нашел ли папа в Сибири орхидею? — спросила наконец она чуть слышно.

— Что вы сказали, мадам? — Бейверсток был явно озадачен ее вопросом.

Она махнула рукой.

— Ничего. Не обращайте внимания. Значит, никто тела моего отца не видел? Оно до сих пор, насколько я понимаю, лежит на дне оврага?

Бейверсток наклонил голову в знак согласия.

— У нас нет никакой возможности подтвердить достоверность этого рассказа — мы располагаем только теми сведениями, которые сообщил раненый слуга охотнику. Возможно, он ему еще что-нибудь рассказал, но больше нам ничего об этом происшествии не известно.

Бейверсток протянул к ней руку. Флер думала, что это часы ее отца, но оказался его компас, который он постоянно носил на кожаной ленточке на шее. Она поднесла его к глазам. На обратной стороне бронзового корпуса она увидела инициалы — Р. Ф. Х. Стекло было сильно поцарапано, скорее всего во время несчастного случая. Если бы отец потерял вот этот самый главный прибор из всего его снаряжения, он все равно погиб бы в тайге. Но ничего не поделаешь — он умер, и она больше никогда его не увидит.

— Да, верно, это компас моего отца, — подтвердила она.

Как же ей удается сохранять такое спокойствие, — удивился Бейверсток. Он ожидал душераздирающих воплей, истерик, слез или обморока. Но шок каждый человек переживает по-разному, — напоминал он себе. Правда, у него не было большого опыта в общении с женщинами, кроме разве что наблюдений за старшими сестрами, но они не были склонны к обморокам.