— Зачем ты окружаешь себя этими стариками? Неужели тебе неизвестно, что некоторые из них даже женаты?

— Что ты имеешь в виду? — спросила Флер, скромно обмахиваясь веером. От жары и тугой шнуровки кровь прилила к лицу, делая ее еще краше.

— Ну, взять к примеру Норри. Ему тридцать пять тютелька в тютельку, а старый полковник Фосет так просто древняя развалина! Колторп — человек женатый, как и Герберт. Почему именно они желают танцевать с тобой? Разве это тебе льстит?

— Все оттого, что я никогда не флиртую и не принимаю томный вид. К тому же они знают, что со мной можно вести разумную беседу.

— Неужели тебе доставляет это удовольствие, скажи? Пора уже начать флиртовать, не то будет поздно, — мудро посоветовал ей Ричард. — Кто будет сопровождать тебя на ужин?

— Капитан Джером, — ответила Флер, забавляясь такой заботой о себе.

— Джером из штаба? Ну вот — это то, что надо! Молодой, из хорошей семьи, порядочная собственность и земельный участок в Лестершире! Если тебе удастся захомутать его, я буду просто счастлив.

— Спасибо тебе, Ричард, — с серьезным видом ответила она. — Но в таком случае мне придется отказать Бруку!

Ричард вспыхнул.

— Не делай из меня дурака! Брук — мой приятель, но он тебе не подходит, я знаю. Черт подери, Флер, если ты не сделаешь своего выбора этим летом, когда в Лондоне полно подходящих женихов, что с тобой будет, а? Каково будет мне, когда ты превратишься в старую деву, предмет всеобщих насмешек?

— Весьма признательна тебе за заботу. Но позволь мне самой решать свою судьбу.

— Делай, что хочешь! — резко ответил Ричард. — Не думаю, что тебе в самом деле хочется вернуться в Чизвик, чтобы провести там остаток жизни, посещая больных люмпенов и строя глазки викарию раз в неделю.

Флер щелкнула веером.

— А вот и очередной партнер. Не беспокойся обо мне, Дик. Я знаю, чего хочу, — бросила она брату и отошла в сторону.

Это был последний танец перед ужином, и ее партнер, новая восходящая звезда в министерстве иностранных дел Бакхерст, уже предвкушал, какой приятный разговор у него состоится с пренебрегающей условностями очаровательной мисс Гамильтон. В глубине души он даже надеялся, что сумеет опередить Джерома и предложит проводить ее в столовую. Он сразу заметил, что Флер чем-то озабочена, и, когда его лучшие остроты прошли мимо цели, когда его самые откровенные замечания вызвали у нее лишь вежливую улыбку, Бакхерст впал в уныние и замолчал.

Флер не отдавала себе отчета в том, как разочаровала она своего партнера. Слова Ричарда заставили ее призадуматься. Прежде она была вполне довольна собой и не желала ничего, кроме сохранения собственной свободы.

Но за последнюю неделю произошло столько нового, столько интересного, что одна только мысль о возвращении в Чизвик к своим повседневным рутинным делам нагоняла на Флер тоску. Взгляд на открывшийся перед ней широкий, бескрайний мир превращал ее прежнюю жизнь в нечто весьма ограниченное, одинокое и монотонное. Это вселяло в нее беспокойство, заставляло нервничать. Ей хотелось путешествовать, повидать незнакомые удивительные места, познакомиться с новыми людьми. Если верно то, что она испортилась и больше не годится для нормальной жизни, то перспектива дальнейшего прозябания в Чизвике не сулила ей ничего хорошего.

Когда танец закончился, мистер Бакхерст с радостью покинул бы мисс Гамильтон.