|
Когда же он дотронулся черенком кнута до края шляпы, Флер показалось, что она вообще оторвалась от земли. Это был предназначенный ей одной жест приветствия и намек на их заговор. В следующие полчаса слышались лишь возбужденные голоса, радостные возгласы, сопровождавшие приезд новых гостей, взаимные извинения, и Флер никак не удавалось, повернуть голову в сторону человека, сидевшего на лошади в золотистой тени каштана, тем более, что она сама оказалась в центре всеобщего внимания. Дядюшка Маркбай, как всегда, был любезным и рассеянным, он то и дело спрашивал Флер об отце и тут же забывал, о чем спрашивал. Тетушка Эрси не жалела усилий, чтобы окружить племянницу самыми красивыми и достойными молодыми людьми, хотя не забывала и о других девушках.
Наконец Венера, потерявшая всякое терпение, хриплым резким голосом отдала несколько приказов, которые не замедлили дойти до сознания военных. Бакли подвел Оберона к большому камню у ворот, с которого седоки вскакивали в седло, и, подтянув подпруги, кивнул Флер. Добрый гнедой мерин, поприветствовав хозяйку легким ржанием, принялся своим любопытным влажным носом и мягкими, как бархат, губами тыкаться в ее обтянутые перчатками руки, зная, что там всегда для него припрятан лакомый кусочек. Она вскочила в седло и одернула юбки. Взяв в руки поводья, Флер быстро догнала кавалькаду всадников, которые уже выезжали за ворота. Она оглянулась, пытаясь отыскать поблизости Карева, но вдруг заметила рядом с собой Джерома. — Ваш брат, мисс Гамильтон, еще не прибыл, — вежливо сообщил он. — Боюсь, что полдень — слишком раннее время для офицеров одиннадцатого полка! — Ричард никогда не вставал с постели рано, когда не был еще военным, — отпарировала Флер, — разве только по случаю охоты. Вероятно, в штабе служат более дисциплинированные офицеры! — Мы и должны быть такими. Осмелюсь заметить, мадемуазель, что видеть рассвирепевшего герцога — далеко не забавное зрелище. Когда он в таком состоянии, все офицеры трясутся от страха и как-то странно съеживаются. — Уверена, капитан Джером, что вы никогда не были причиной его гнева. Вы слишком дисциплинированный, наделенный всеми мыслимыми достоинствами офицер. Он печально улыбнулся. — Вы меня считаете таким? Звучит не слишком обнадеживающе. — Нет конечно, а вы этого хотите? В таком случае вините во всем тетушку Маркбай, это она постаралась. Эрси сообщила мне вчера, что мы с вами кузен и кузина, где-то она раскопала-таки подробности. Это открытие дает мне право относиться к вам только как к брату, ну а подобная ситуация не может быть обнадеживающей, сами понимаете. Он бросил на нее странный, испытующий взгляд. — Я хотел бы оказаться вам полезным и в роли брата. Братья могут иногда дать такие советы, каких не дождешься от иностранцев. — Вы считаете, что я в них нуждаюсь? Нет, не нужно отвечать на мой вопрос. Должна признаться вам, сэр, что в отношении советов я всегда поступаю отнюдь не по-сестрински, даже с Ричардом. Ах, вон мисс Кавендиш. Извините, мне надо с ней поговорить. Я не видела ее с той поры, когда она слегла с инфлюэнцей… Выехав за ворота, кареты повернули направо на дорогу, а всадники поскакали врассыпную. Кроме Флер, еще четыре юные леди ехали верхом вместе с дюжиной джентльменов, но сразу бросалось в глаза, что большинству наездников хотелось вновь оказаться в каретах, чтобы продолжить прерванную приятную беседу. Вот тебе и галоп, пронеслось у нее в голове. Из-за эгоизма отца, на поддержку которого Флер рассчитывала, она не могла оторваться от группы. Только она подумала об этом, как к ним со стороны мисс Кавендиш подъехал граф Карев. Тихим голосом он сказал: — В этом есть, однако, свои прелести. В такой толпе можно разговаривать, не опасаясь, что нас услышат, внешне соблюдая все приличия. |
