|
Руководители департамента, которым подчинялся Фолкнер, не знали, что вот уже несколько месяцев он живет в Оксфорде, а его литературный агент пересылает ему еженедельный чек. Рано или поздно эта ситуация должна была взорваться. Так и произошло. Как рассказывал впоследствии сам Фолкнер, "Я получил телеграмму от студии: "Уильяму Фолкнеру, Оксфорд, Миссисипи. Где вы? Студия МГМ". Я написал телеграмму: "МГМ студия, Калвер-сити, Калифорния. Уильям Фолкнер". Девушка на телеграфе спросила меня: "А где же текст, мистер Фолкнер?" Я сказал: "Вот он". Но девушка сказала: "По правилу я не могу отправить телеграмму без текста, вы должны что-нибудь написать". Тогда мы просмотрели ее образцы и выбрали уже не помню какой — стандартное поздравление с юбилеем. Я его и отправил. За этим последовал телефонный звонок со студии с указанием вылететь первым самолетом в Новый Орлеан к режиссеру Броунингу. Я мог сесть на поезд и через восемь часов быть в Новом Орлеане. Но я послушался студию и отправился в Мемфис, откуда время от времени летали самолеты в Новый Орлеан. Через три дня мне удалось вылететь.
Я прибыл в отель, где жил мистер Броунинг, часов в шесть вечера и доложился ему. У него в номере была в разгаре вечеринка. Броунинг сказал мне, чтобы я хорошо выспался и был готов начать работу рано утром. Я спросил его про сюжет фильма. Он сказал: "Ах да. Пройдите в комнату номер такой-то. Там сценарист. Он вам расскажет про сюжет". Пошел в указанный номер. Там в одиночестве сидел сценарист. Сказал ему, кто я, и спросил про сюжет. На это он мне ответил: "Когда придет время писать диалоги, я покажу вам сценарий". Вернулся в номер к Броунингу и рассказал ему об этом разговоре. "Идите обратно, — сказал он, — и передайте этому… впрочем, не надо, выспитесь как следует, чтобы рано утром мы могли начать работать". На следующее утро на очень красивом арендованном катере мы все, кроме сценариста, отплыли на Большой Остров, миль за сто, где должен был сниматься фильм, прибыли туда как раз ко времени, чтобы пообедать и успеть вернуться засветло в Новый Орлеан. Так продолжалось три недели. Время от времени я начинал беспокоиться по поводу сценария, но Броунинг каждый раз говорил: "Не волнуйтесь. Выспитесь хорошенько, чтобы мы могли завтра рано утром начать работать". Однажды вечером, когда мы вернулись в отель и я только вошел в свой номер, раздался телефонный звонок. Это был Броунинг, который просил меня немедленно зайти к нему. Я явился. Он показал мне телеграмму. Там было написано: "Фолкнер уволен. Студия МГМ". Броунинг сказал: "Не беспокойтесь. Я немедленно позвоню такому-то и не только заставлю его восстановить вас на работе, но и принести вам письменное извинение". В этот момент раздался стук в дверь. Это принесли новую телеграмму. В ней было написано: "Броунинг уволен. Студия МГМ". Так я вернулся домой. Думаю, что Броунинг тоже куда-то уехал. Я представляю себе, что сценарист до сих пор сидит в своей комнате с чеком на недельную зарплату, зажатым в кулаке. Они никогда не закончили этот фильм. Но они построили деревню ловцов креветок — длинную платформу на воде с хижинами. Студия могла купить дюжину таких хижин по сорок или пятьдесят долларов за штуку. Вместо этого они построили свои собственные, ненастоящие. Это была платформа с одной-единственной стеной, так что, когда вы открывали дверь и выходили из хижины, вы шагали прямо в океан. Когда они строили это, в первый же день приплыл на своей пироге, выдолбленной из целого ствола дерева, рыбак. Он просидел весь день под палящим солнцем, наблюдая, как странные белые люди строят эту странную ненастоящую платформу. На следующий день он вернулся на своей пироге со всей семьей — женой с грудным младенцем, другими детьми и тещей, — и весь день под палящим солнцем они сидели и смотрели на эту дурацкую и непонятную работу. |
