Первый роман трилогии он хотел назвать «Земледельцы». "В нем будет рассказано, — писал он Хаасу, — о начале деятельности Флема Сноунса в этой местности, как он пожирает постепенно маленькую деревушку, пока там не остается ничего, что он еще мог бы съесть".

Далее в этом письме Фолкнер довольно подробно излагал предполагаемое содержание второго и третьего романов трилогии, которые, надо сказать, подверглись в будущем, когда он писал их, сравнительно небольшим изменениям по сравнению с задуманной тогда схемой.

Письмо Хаасу было не совсем бескорыстным. В конце его Фолкнер обращался к своему издателю с отчаянным призывом: "У меня кончаются деньги. Если я возьму аванс, о котором мы договорились, он разойдется в несколько месяцев. Но если бы вы высылали мне первого числа каждого месяца 150 долларов и ни одним долларом больше, я бы никуда не уезжал. Я не имею никаких предложений из Калифорнии, да их, вероятно, и не будет; я измотался на этих фильмах. Пойдете ли вы на это?"

У него была мысль начать роман с эпизода, изложенного в «Поджигателе». Он даже взял рукопись этого рассказа, зачеркнул название и сверху написал: "Книга первая", а ниже "Глава первая". Но потом отказался от этой идеи — он понял, что нужно начинать не с такой далекой предыстории, а сразу вводить в действие главного героя романа Флема Сноупса. Впоследствии он опубликует рассказ «Поджигатель» отдельно от трилогии. Это, однако, не означало, что он не использует ситуацию, придуманную им в рассказе «Поджигатель». Но он сделает это уже на другом уровне.

Замысел эпопеи предусматривал, что действие в пей должно дойти до 40-х годов нашего века, хотя это не должно было быть историческим полотном. Поэтому Фолкнер несколько произвольно приблизил время действия к современности. "Когда вы беретесь придумывать свое собственное владение, — говорил он, — тогда вы хозяин и над временем тоже. Я думаю, что я имею право передвигать всех этих героев во времени так, как мне представляется удобным, и, если это необходимо, менять им имена. События в романе относятся к году 1906-му или 1907-му".

Он начал сразу с описания места действия — Французовой Балки, этого крошечного уголка земли, затерянного среди холмов Северного Миссисипи, и ее обитателей, которые "пришли сюда с северо-востока, через горы Теннесси, отмеряя каждый свой шаг на этом пути рождением нового поколения. Они пришли с Атлантического побережья, а до того — из Англии и с окраин Шотландии и Уэллса… При них не было ни невольников, ни шифоньеров работы Файфа или Чиппендейла; почти все, что было при них, они могли принести (и принесли) на своих плечах. Они заняли участки, выстроили хижины в одну-две клетушки и не стали их красить, переженились, наплодили детей и пристраивали все новые клетушки к старым хижинам, и их тоже не красили, и так жили. Их потомки также сажали хлопок в долине и сеяли кукурузу по скатам холмов и на тех же холмах, в укромных пещерах, гнали из кукурузы виски и пили его, а излишки продавали. Федеральные чиновники приезжали сюда, но уже не возвращались. Кое-что из вещей пропавшего — войлочную шляпу, сюртук черного сукна, пару городских ботинок, а то и пистолет — иногда видели потом на ребенке, на старике или женщине… У них были свои церкви и школы, они роднились друг с другом, изменяли друг другу и убивали друг друга и сами были себе судьями и палачами".

Вот они, новые герои Фолкнера, бедные фермеры, издольщики, задавленные нищетой, однако яростно отстаивающие свою кажущуюся независимость. В этом замкнутом мирке, словно отрезанном от всего остального мира, есть свой владыка — Билл Уорнер — "он был землевладельцем, ростовщиком и ветеринаром… Он владел почти всеми лучшими землями и держал закладные почти на все земли, которыми еще не владел.