Билл Уорнер — фигура, характерная для послевоенного Юга, для периода Реконструкции. Ему чужды честолюбивые помыслы земельных баронов рабовладельческого Юга, которые оценивали положение человека в обществе в зависимости от великолепия его особняка и размеров плантации. Владея развалившейся теперь усадьбой Старого Француза, Билл Уорнер не может представить себе, для чего нужна была вся эта роскошь. "Люблю здесь сидеть, — говорит он. — Стараюсь представить себя на месте того дурака, который все это наворотил, только чтобы есть да спать в этакой громадине".

И тем не менее в начале XX века Билл Уорнер выглядит в значительной степени уже фигурой устаревающей. Его связывают с другими жителями Французовой Балки патриархальные связи, он свой среди них, что не мешает ему, правда, наживаться на их нищете.

Ни Билл Уорнер, ни другие обитатели Французовой Балки не знают еще, что за пределами их замкнутого, изолированного провинциального мирка в американском обществе происходят почти тектонические сдвиги, устанавливаются новые экономические отношения, влекущие за собой огромные изменения в нравственном облике общества, отношения, которые отменяют былые духовные ценности и ставят на их место новое божество — ^ чистоган.

И вот посланец этого божества тихо и незаметно появляется на Французовой Балке. Бедный арендатор Эб Сноупс со своей семьей приезжает сюда и арендует у Уорнера участок земли с лачугой. Сын Билла Уорнера Джоди, прослышав, что Эба Сноупса привлекали к суду по подозрению в поджоге, решает надуть его — дождаться, когда Эб Сноупс соберет хлопок и потребует свою долю, и тогда начать его шантажировать старыми обвинениями в поджигательстве, с тем чтобы тот поторопился исчезнуть из этих мест, не претендуя на заработанные деньги.

С этим намерением Джоди отправляется к ферме, где поселились Сноупсы, но по дороге встречает человека по фамилии Рэтлиф. Впоследствии Фолкнер писал, что в рассказе "Пестрые лошадки" "возник характер, который мне очень понравился, — странствующий продавец швейных машин по фамилии Суратт. Позднее у нас обнаружился человек с этой фамилией, поэтому я переменил фамилию на Рэтлиф, ибо весь мой город тратит кучу времени, пытаясь решить, кого из местных жителей я описал, а единственная литературная критика, которую я здесь слышу, заключается в гаданьях: "Как он, черт его побери, запомнил все это и когда же это на самом деле случилось?"

Рэтлиф, деревенский философ, наблюдатель жизни и моралист, займет в трилогии о Сноупсах очень значительное место. Как-то Фолкнер сказал о нем: "Человек, который менее других страдает от перемен, это агент по продаже швейных машин Рэтлиф. Он принимает перемены в культуре, в окружении и не испытывает боли, сожаления. По этой причине он стоит за перемены, потому что в них есть движение, и это тот мир, который он знает, он из тех, кто никогда не скажет: я хотел бы родиться сто лет назад, или: я жалею, что родился теперь, а не через сто лет".

Так вот этот Рэтлиф, который "переносил из дома в дом не хуже газеты новости, собранные с четырех округов, и точно по адресу, с исправностью почты, передавал вести о свадьбах, похоронах и рецепты солений и варений", который "помнил все имена и знал каждого человека, каждого мула и пса на пятьдесят миль вокруг", рассказывает Джоди Уорнеру о том, как Эб Сноупс из мести сжег конюшню майора де Спейна. Рассказ этот в основных моментах повторяет сюжет "Поджигателя".

Однако, как это обычно бывало у Фолкнера, сюжет рассказа отнюдь не механически был перенесен в роман. Он получил здесь иное звучание, обрел новые краски. Если в «Поджигателе» Эб Сноупс представал просто упрямым и мстительным человеком, то в «Деревушке» Фолкнер устами Рэтлифа раскрывает предысторию этого человека.