Сенатор Сноупс, случайно узнавший, что Темпл Дрейк находится в Мемфисе в публичном доме мисс Ребы, продает эти сведения Хорэсу Бепбоу, и тот мчится в Мемфис. Свидание с Темпл наносит еще один горький удар по идеализму Хорэса. Прошло всего несколько недель после происшествия в усадьбе Старого Француза, а Темпл уже полностью нравственно оправилась и приспособилась к своему странному образу жизни в публичном доме мисс Ребы. Она рассказывает Хорэсу обо всем, что тогда случилось, и Хорэс с ужасом слышит "один из тех болтливых монологов, в которые пускаются женщины, когда они ощущают себя в центре внимания; неожиданно Хорэс понял, что она рассказывает о случившемся с неподдельной гордостью, с наивным тщеславием".

Когда действие романа возвращается в публичный дом мисс Ребы, читатель, еще не зная, что именно произошло за это время, тем не менее начинает ощущать, что перед ним уже другая Темпл, что в ней что-то изменилось. Она вновь и вновь требует у служанки джин и жадно пьет стакан за стаканом, она подкупает служанку, чтобы та выпустила ее на несколько минут из дома, и бежит куда-то звонить по телефону. Потом она вновь выскальзывает из дома, но на улице ее караулит Пучеглазый и заставляет сесть в его машину. По дороге между ними происходит разговор, из которого читатель начинает смутно понимать, что же произошло между ними за эти дни. Речь идет все время о каком-то мужчине по кличке Рыжий, которому Темпл назначила свидание.

Темпл понимает, что она ставит под угрозу жизнь Рыжего, но все условности того мира, в котором она до сих пор жила, разрушены волей обстоятельств и для нее не существует больше запретов. Темпл настаивает, чтобы Пучеглазый отвез ее в дансинг, где ее ждет Рыжий. Там она улучает удобную минуту и вызывает Рыжего в отдельный кабинет. Последнее, что она видит из машины Рыжего, — это профиль Пучеглазого, прикуривающего сигарету. А следующий эпизод романа, написанный с мрачным юмором, повествует о похоронах Рыжего, застреленного Пучеглазым.

Такова эта благовоспитанная дочь аристократического семейства, «святилище», "убежище" невинности и чистоты. Не меньшую роль в разрушении иллюзий Хорэса играет и его сестра Нарцисса. И здесь под маской благопристойности скрывается холодное, эгоистическое сердце, неспособное по-настоящему любить, полное злобы и лицемерия. Таковы и неназванные, но составляющие могучую силу в городе другие представительницы добропорядочных семейств, которые во имя бога и общественной нравственности изгоняют Раби из города.

На их фоне бывшая проститутка Раби с младенцем на руках смотрится мадонной — подходящий символ для мира, где все моральные ценности девальвированы.

Накануне заседания суда, который должен решить вопрос о виновности или невиновности Гудвина, Хорэс дозванивается в Мемфис к хозяйке публичного дома мисс Ребе, чтобы убедиться, что Темпл, необходимая ему как свидетельница защиты, все еще там. Однако мисс Реба отвечает, что Темпл и Пучеглазый скрылись, не сообщив ей куда.

После первого дня судебного заседания, на котором с показаниями выступала Раби, Хорэс и Раби проводят ночь в тюремной камере у Гудвина. Хорэс настроен весьма оптимистически, он уверяет Гудвина, что завтра тот будет на свободе. Гудвин мало верит в правосудие, а если его и оправдают, то "неужели вы думаете, — говорит он Хорэсу, — хоть на одну минуту, что этот человек допустит, чтобы я вышел живым из здания суда?".