Я нащупал в плече что-то вроде короткой стрелы. Поморщившись, я выдернул эту стрелу и с удивлением увидел, что держу в руках... птичье перо! Только оно было стальное, с острым концом.

Пока я его рассматривал, у моих ног со свистом воткнулось в землю ещё одно железное перо... и еще... и еще... Я поднял голову и увидел, что над нами летают Коршуны, а свист издают летящие вниз перья.

Нас атаковали Стальные Птицы из Железного Леса.

Фомич и Оглобля вращали над головой мечи, образуя блестящий круг разящей стали, которая отражала смертоносные перья, а иногда и доставала неосторожно приблизившихся Коршунов: несколько птиц лежало у их ног.

Кондрат бестолково отмахивался рогатиной, но успеха в этом он не достиг: у него уже торчало перо в плече, сразу два впились в руку, а ещё одно застряло почему-то в его многострадальном ухе, пришитом белой ниткой.

Борода неумело и попусту размахивал мечом.

Я попробовал повторить приём Фомича и Оглобли, но у меня явно не хватало ни сил, ни умения.

- Я про что-то похожее читал в античной мифологии, но плохо это помню, - крикнул я Бороде.

- Там птицам отрывали головы, но они были не стальные, железные у них были только перья, - ответил он.

Я повертел головой и заметил Балагулу, он скинул вещи с санок, и накрылся ими, как корытом.

- Достань щиты! - закричал я ему. - Достань, или я тебя вместо щита поставлю!

Он пополз с санками на горбу. Так на четвереньках и разнёс он нам щиты.

Прикрывшись щитами, мы повели свои дела успешнее. Мы были защищены от летящих сверху стрел, и теперь имели возможность наносить ответные удары.

Скоро вокруг нас валялось уже множество Стальных птиц. Коршуны осыпали нас напоследок тучей перьев и улетели.

Фомич после боя подошёл к Радио.

- Надо послушать, что там нового.

Минут пять он крутил ручки, тряс его, даже слегка стукал. Всё было бесполезно. Ответом была тишина.

- Кто разбирается в этом? - он кивнул на Радио.

- Давай я попробую, - предложил я.

Открыл перочинным ножиком крышку и остолбенел.

- Оно всегда так работало?! - спросил я.

- Как это - так?!

- Да вот так - в нём нет ни деталей, ни динамиков, ничего нет.

- Как это - ничего?! - возмутился Фомич.

Оттолкнул меня, заглянул внутрь и ахнул! Потом повернулся к Балагуле:

- Кажется, теперь я догадываюсь, почему он не давал никому нести Радио. Этот прохиндей вытряхнул из него все внутренности и тащил на себе пустой ящик. Всё - кончилось мое терпение!

Фомич оглянулся по сторонам.

- Нет! - закричал Балагула. - Я исправлюсь! Не надо!

- Дудки, брат!

Фомич, ухватив Балагулу за шкирку, засунул его головой между двух осинок. После этого он задрал ему балахон, наломал лозы и выдал всё, что тот так давно и старательно выпрашивал...

Камыш на болоте полёг от пронзительных воплей Балагулы. Мы все едва ушей не лишились, так он верещал.

Первым не выдержал Оглобля:

- Брось ты его воспитывать, - остановил Фомича Оглобля. - Он так орёт, что Кощей на своем Самшите дуба даст, нас в гости не дождавшись.

Фомич сердито отбросил хворостину в сторону и пошёл к своим лыжам.

- Эй! А меня кто отпустит?! - испуганно завопил Балагула.

- А ты будешь стоять здесь с голым задом до тех пор, пока не прилетят опять Стальные Коршуны и не воткнут тебе железное перо туда, куда его давно следует тебе воткнуть, - шутя сказал Фомич.

Я повернулся спиной к Балагуле. И тут же обернулся обратно, потому что тот издал оглушительный рёв.

Балагула, размахивая руками, выплясывал какой-то дикий танец, вертя попой, в которой торчало стальное перо.

Какой-то одинокий Коршун вернулся на минуту.

Перо вытащили, Балагулу, конечно, отпустили, но в случайность возвращения Железной Птицы он так и не поверил, обвинив всех в заговоре.