— Мой покойный муж очень интересовался местной историей, — вставила леди Констанс.

— Помню, я не раз беседовал с его милостью, — кивнул Болкэм. — Все началось здесь, в Холихуде, а закончилось в Хоукфорте, если это дело вообще закончилось.

— Так невеста была на самом деле? — спросила Клио. — И ее действительно украли?

— О да, — подтвердил Болкэм. — И он на самом деле был викингом. Он был одержим жаждой мести, но, встретив девушку, передумал.

— И что случилось с ними?

— О, очень многое. Я мог бы рассказать вам… — Болкэм кашлянул. — Во всяком случае, так гласит предание. Понимаете, у нее был брат, который владел и Хоукфортом, и Холихудом. Тогда здесь было одно большое имение.

— И что сделал ее брат, когда она была похищена?

— Отправился на поиски и привез обратно в Хоукфорт, но она недолго там оставалась, за ней вернулся викинг. Легенда гласит, что две великие армии — одна саксонская, другая скандинавская — встретились лицом к лицу, но, вместо того чтобы воевать, они заключили мир.

— Думаю, за все прошедшие годы легенду изрядно приукрасили, — не без сожаления заметила леди Констанс, которую явно увлекала романтика.

— Нет, — покачал головой Болкэм, — все происходило именно так. Ее племянница записала эту историю, которая до сих пор хранится где-то в Хоукфорте.

— С удовольствием изучала бы ее. — Клио взяла себе на заметку спросить Дэвида, знает ли он что-нибудь об этих записях. Если они существуют, то это чрезвычайная редкость, не имеющая цены.

Дальнейшему обсуждению темы помешало их прибытие в деревню. Слева от них появилась церковь, построенная во времена Тюдора, с расположенными рядом покоями священника и кладбищем, а чуть позже они миновали таверну «Семь лебедей», побеленное строение с двумя арочными окнами на фасаде, расположенными по обе стороны обветшалой деревянной двери. Еще более старая, чем церковь, таверна немного покосилась у крыши.

В такой хороший день для жаждущих выпить и погреться на солнышке скамейки вынесли из таверны, но почти все места пустовали, хотя вокруг прогуливалось немало народу.

Подготовка к Дню скачек шла полным ходом, и вдаль-нем конце деревни, возле поля, где должны были проходить состязания, Клио увидела уже установленные палатки, над которыми развевались флажки и знамена. Аппетитные запахи, распространявшиеся от сложенных из кирпича печек позади пекарни, соперничали со столь же соблазнительными ароматами, исходившими от жаровен, стоявших перед обычными магазинами, владельцы которых каждый год зарабатывали несколько лишних гиней, готовя еду, привлекавшую народ, собравшийся на День скачек.

Дородная женщина с закатанными рукавами, обнажавшими руки, которых не постыдился бы и кузнец, поворачивала жарящееся на вертеле мясо и покрикивала на хохочущих ребятишек.

— Миледи, — заметив леди Констанс, поздоровалась с ней женщина. — Могу я предложить вам кусочек этого чудесного мяса, пока оно все не отправилось в глотки чужаков?

— Спасибо, Бетси. — Выйдя из экипажа, леди Констанс, приветливо улыбаясь, подошла к женщине. — Но нет. Боюсь, что, попробовав его, мне будет трудно остановиться, так восхитительно оно пахнет.

От удовольствия женщина, должно быть, покраснела, но это трудно было заметить, потому что ее лицо и так уже разрумянилось от огня. Она повернулась к Клио и после того, как ее представили, кивнув, сказала:

— Я так и подумала, что это вы, ваше высочество. Все говорят о том, что вы приехали.