— Могу я быть откровенной? — Клио отдавала себе отчет в том, что ступает на зыбкую почву. — Я совершенно не понимаю порядка британского наследования. Я думала, что он традиционен, но наследует не всегда старший сын.

— При обычных обстоятельствах все было бы традиционно, но не сейчас, — пояснила Виктория с видом знатока, хорошо разбирающегося в запутанном вопросе. — Покойный король, мой дядя, не имел детей, следовательно, трон перешел к линии его следующего по старшинству брата, то есть моего отца. К сожалению, отца не было в живых, чтобы вступить в наследство, и таким образом трон перешел ко мне, как к его единственному ребенку.

— И если у вас не будет детей, трон перейдет к следующему по старшинству брату, Огастусу Фредерику, герцогу Суссекскому?

— Не совсем так. Герцог Суссекский следующий в очереди к британскому трону, если у меня нет ребенка, это верно, но он не следующий по старшинству мой дядя. Следующим будет дядя Эрнст…

Показалось ли Клио или молодая королева на самом деле передернулась от отвращения при упоминании этого имени?

— Дядя Эрнст?.. — переспросила Клио. Пока непонятно что, но что-то здесь было, и она навострила уши.

Все немного запутано, — виновато сказала Виктория. — Понимаете, моя семья связана с княжеством Ганновер в Германии. На протяжении многих лет один и тот же человек правил Великобританией, Ирландией и Ганновером. Однако в отличие от Британии Ганновер подчиняется салическому закону, по которому ни одна женщина там никогда не имеет права наследовать трон.

— Значит, когда ваш дядя, последний король, умер…

— Троны пришлось поделить. Я стала королевой Великобритании и Ирландии, а мой старший из живых дядя, то есть дядя Эрнст, стал королем Ганновера.

— И он сейчас там?

— Очень надеюсь, что да! — Стараясь сдержаться, Виктория мило покраснела. — Я хочу сказать, что мне очень бы этого хотелось.

Пока Клио обдумывала извилистые пути и повороты законов британского наследования и того, чем они могли помочь в охоте на Умбру, две девушки продолжали беседовать на другие темы. Молодая королева быстро проявила себя как начитанный, любознательный человек, искренне стремящийся лучше понять мир.

— Мне бы так хотелось приносить пользу, — обронила Виктория немного грустно.

Эти слова вызвали у Клио симпатию к королеве, хотя ни при каких обстоятельствах иначе и быть не могло. В Виктории не было ничего отталкивающего. Она держалась совершенно естественно и производила впечатление добросердечной молодой женщины, принявшей на себя ответственность, которая обременила бы многих, гораздо более старших, чем она. Но девушка не жаловалась, а лишь изъявляла искреннее желание достойно выполнить свой долг.

И такого человека Умбра — кто бы он ни был — хотел убить! Одна мысль об этом привела Клио в ярость. Гнев все еще кипел в ней, когда Клио, закончив приятный визит к королеве, готовилась покинуть дворец и…

…Отправиться куда? Сделать что? Как ни приятно ей было общество леди Констанс, Клио не слишком привлекало возвращение в дом Холлистера.

Боже упаси, чтобы Уилл оказался рядом или чтобы он позволил ей помогать ему. Хотя он и признался премьер-министру, что она может быть полезной, Уилл не проявил никакого стремления воспользоваться ее помощью.

Ей оставалось только действовать по собственному плану, и она решила сразу же привести его в исполнение. Сэр Морган Керне все еще околачивался у входа во дворец, и, как предположила Клио по тому, как много народа поступало подобным образом, в эти дни общепринятым было постараться быть замеченным здесь.