Полчаса спустя, вспотевшая и запыхавшаяся, Персефона пришла к ошеломительному выводу: курица, которую вознамерились зарезать, ощипать и сварить на обед, спокойно пойдет навстречу своей смерти, безмятежно клюя носом землю, тогда как курица, которую хотят спасти, будет носиться как угорелая, выписывая зигзаги и кидаясь в разные стороны, лишь бы только увернуться от своего спасителя.

Рябая несушка, распушив коричнево-рыжие перья, пробежала как раз между рук Персефоны и умчалась прочь, громко кудахча. Три бело-коричневые молодки метались у нее под ногами. Пытаясь не задавить их, она потеряла равновесие и упала, приземлившись на пятую точку.

– Черт побери!

Тут до нее долетел мужской смех.

– Что-то не так? – вежливо осведомился Гейвин, выходя на поляну.

Персефона встала, подавив желание потереть ушибленное место, и постаралась сдержать гнев.

– Да нет, все в полном порядке! Просто обожаю бегать за безмозглыми тварями, которые не желают быть спасенными!

– Так ты пытаешься их спасти?

– Я не могу оставить их здесь. Они погибнут.

Поделившись своим планом, она вдруг поняла, насколько он глуп. Ведь она собиралась в конце концов съесть курочек, так что им все равно суждено умереть. К ее облегчению и даже удивлению, Гейвин согласно кивнул.

– У тебя есть сеть?

Сеть она имела, и Персефона мысленно обругала себя за то, что не догадалась раньше воспользоваться полезным приспособлением. С помощью сети они быстро поймали половину всех несушек, и тут Персефона заметила рядом с поляной, в кустах, чью-то движущуюся тень. Присмотревшись, она судорожно вздохнула.

– Гейвин… – прошептала Персефона, застыв в неподвижности.

– Что?

– Не шевелись. Там кабан.

Она терпеть не могла кабанов, особенно самцов. Самки представляли угрозу только в том случае, если кто-то беспокоил их детенышей, но хряки, вооруженные острыми как бритва клыками, относились к самым злобным и опасным животным на Дейматосе. Персефоне пару раз приходилось иметь с ними дело. Впрочем, раньше дикие свиньи никогда не подходили так близко к ее лагерю. То ли кабан, злобно сверкавший глазками, обладал особенной наглостью, то ли геологические события на острове заставляли его обитателей менять сложившиеся привычки. Как бы то ни было, с кабаном следовало разобраться, и как можно скорее.

Лук и стрелы остались на другой стороне поляны. У нее не оказалось даже ножа за поясом, а дротики, которые она иногда использовала, лежали аккуратной стопкой возле кухни.

Толстая щетинистая шкура кабана собралась в складки на спине – знак того, что он готов к нападению. Мало того, хряк рыл землю копытами, которые вполне могли размозжить череп взрослого человека.

Куры закудахтали еще громче. Персефона прикинула расстояние до дротиков. У нее сильная рука, и она метко стреляла. Только бы добраться до оружия…

– Стой на месте.

Она слегка повернула голову и с испугом увидела, что Гейвин подошел ближе к кабану.

– Зайди мне за спину, – скомандовал он властным тоном человека, привыкшего к повиновению.

Ситуация сложилась угрожающая, и Персефона радовалась, что у нее есть помощник. Однако она вовсе не собиралась прятаться за его спиной, предоставив ему одному встретиться с опасностью.

– Если я сумею подобраться к дротикам… – начала она.

– До них двадцать шагов. Кабан набросится на тебя, не успеешь ты пройти и половину.

– Посмотри на его спину. Он в любом случае сейчас на нас нападет.

Гейвин кивнул и взялся за рукоятку меча.