— С огромным удовольствием я помогу вам, — тщательно подбирая слова, Томаш начал излагать свою позицию, готовый в любой момент к новым побоям. — Но поймите, сначала я должен переговорить с представителем Европейского союза. Мне необходимо знать, какое обвинение мне выдвигают, а также я желал бы передать весточку семье. Кроме того, мне нужно договориться об адвокате. Как видите, я не прошу ничего из ряда вон выходящего.

Полковник выдержал паузу, будто взвешивая просьбу.

— Погодите, насколько я вас понял, — попытался резюмировать офицер ВЕВАКа, — если мы обеспечим вам контакт с европейским дипломатом, вы нам все расскажете, так?

Томаш колебался.

— Ну… в общем, конечно… я расскажу вам все, в зависимости от… уф… ну, короче, от того, что порекомендует мой адвокат.

Полковник Каземи хранил молчание. Томаш услышал звук зажигаемой спички, и мгновение спустя до него донесся едкий запах табака.

— Вы, должно быть, думаете, что мы кретины, — между двумя затяжками высказался Каземи. — С какой нам стати сообщать о вас в Евросоюз, будоражить их, не имея гарантий получить хоть что-то взамен? Никто в мире не знает, где вы находитесь, и мы нисколько не заинтересованы в изменении положения. Если только вы сами не дадите нам для того веский повод.

— Какой повод?

— Ну, например, расскажете нам все. Начать можно, пожалуй, с субъекта, который находился с вами. Кем он был? Вы — из ЦРУ.

Томаш понял: иранец изменил тактику и берет его на пушку, а следовательно — никакие колебания в этот по сути решающий момент не допустимы.

— Вы спрашиваете или констатируете?

— Констатирую. Вы — из ЦРУ.

— Глупости.

— У нас есть доказательства.

— Вот как? И как же можно доказать бесплодную фантазию?

— Ваш дружок раскололся.

— Раскололся, говорите? Что он из ЦРУ?

— Да. И рассказал нам все о вас.

Томаш усилием воли изобразил улыбку.

— Если он рассказал все, мне нечего волноваться. Я всего-навсего ученый, с политикой не имею ничего общего, и вам это прекрасно известно.

— Вы — шпион. Шпион, прибывший в Иран, чтобы украсть у нас секрет атомной бомбы.

Каземи попытался поймать португальца в ловушку, и Томаш его раскусил.

— Секрет атомной бомбы? — переспросил он, изображая удивление. — Никто никогда не говорил со мной об атомной бомбе. Меня сюда пригласили для того, чтобы оказать содействие Ирану в расшифровке научного документа. Не более того. При чем тут атомная бомба?

— Не стройте из себя невинного младенца. Вы отлично знаете, о чем я говорю.

— Нет, вы ошибаетесь. Моя задача сводится к расшифровке документа научного характера, и все. И договор со мной заключали только на это.