— Чьи — наши? — все еще не понимала Таня.

— Твои и Александры. Я решил побаловать женщин своей семьи — разве вы этого не заслужили? Дочь — отличница, мать — хозяйка от Бога. Такие заслуги нуждаются в поощрении. В воскресенье я повезу вас с Сашей на рынок, и. вы сможете купить себе все, что захотите, в пределах этой суммы. Неплохо для начала?

Этим он покорил ее еще в начале их знакомства: пристрастием к широким жестам. Правда, потом она разглядела и обратную сторону этого его пижонства. Леонид хотел непременно великой радости, слез благодарности и непременного прославления его щедрой натуры. И еще странной уверенности в том, что на это его «добро» ему непременно тут же должны были ответить добром.

— Неплохо, — задумчиво поддакнула Таня, но, поймав внимательный взгляд Леонида, изобразила на лице ничем не замутненное удовольствие.

Глава пятая

Таня проснулась в предчувствии не то чтобы тревоги, скорее, предвкушения, что сегодня ее ждет день перемен. И надо быть готовой ко всяким неожиданностям. Тем более эти перемены, кажется, ей придется совершать самой.

Вроде ничего этого не предвещало. Может, она увидела какой-то особый, знаковый сон? Но и сон не помнился.

Сознание ее как бы раздвоилось: привычка заставила подняться, принять душ, полезть в платяной шкаф за одеждой — рабочий день как-никак, а внутренний голос посоветовал: «Позвони директрисе магазина домой и скажи, что ты сегодня не придешь. И вообще никогда. Разве что за расчетом».

Она помедлила еще некоторое время у дверцы шкафа, но тут ее взгляд упал на пачку денег, которые вчера Леонид ей дал на тряпки, и Таня поняла свое пока еще смутное желание — уйти из магазина.

Дело в том, что при виде этих денег мозг ее тут же произвел нехитрый подсчет и выдал итог: такую сумму в магазине, где она работает продавщицей с утра и до вечера, почти без выходных… она сможет заработать за пять с половиной лет, причем если не будет ни на что тратить, а только откладывать.

Оказывается, чтобы принять правильное решение, надо, по словам героя Агаты Кристи — Эркюля Пуаро, всего лишь почаще использовать серые клеточки! Короче, думать головой.

Она еще подозревала, что если бы вела себя несколько по-другому и почаще бы использовала обычную женскую хитрость — помнила, например, народный фольклор, который восхвалял ласкового теленка, двух маток сосущего, — Леня гораздо чаще ее бы баловал такими вот пачечками. Что ей стоило изображать любовь и благодарность даже тогда, когда она ничего подобного не чувствовала?

Увы, Леня не знал, что у Тани просто никогда не было трепета перед деньгами. С изменением в стране общественного строя — сползание от псевдосоциализма к дикому капитализму — многие стали уверяться сами и уверять других, что купить можно все и перед деньгами никто не устоит. Или Таня оказалась совсем уж нетипичной женщиной?

Кто-то из юмористов воскликнул: «За что женщины любили мужчин, когда денег не было?»

Бедняжка, наверное, не знал другой любви. Да и к русским ли женщинам относится его высказывание? Понятно, без денег не проживешь, но жить ради них…

Может, Таня просто никогда не знала бедности? После гибели родителей сестры остались одни, но у них вполне хватало средств к существованию. Стараниями отца на сберегательной книжке Вревских лежала кругленькая сумма. К тому же пока Таня не вышла замуж, сестры сдавали внаем вторую половину коттеджа, так что денег им хватало.

Правда, потом одну половину опять стали сдавать…

А уж какую они свадьбу закатили Тане с Мишкой! Чего, кстати, нельзя было сказать о свадьбе самой Маши. Кстати, почему Таня не удивилась тому, что свадьба самой Маши была более чем скромной. Скорее всего просто небольшой семейный вечер.