Изменить размер шрифта - +
Или не хотел? Или Тео сознательно не шел на контакт, стремясь к полной независимости?

— Билли никогда не упоминал, что ты служил в армии.

Тео пожал плечами.

— С братьями я переписывался, а с отцом мы с детства не были близки… Бог ему судья, хотя и мне тоже… Я виноват не меньше.

Тео отвернулся к окну, забарабанил пальцами по подоконнику, на секунду пожалев, что разоткровенничался. Тот паренек, каким я был, и мой долгий и трудный путь в зрелость не интересуют никого, кроме меня самого. Разве моя бывшая жена не дала мне это ясно понять? С чего же перед Бранч я весь наружу? Да и что она поймет?..

Полуисповедь Анджера поразила Ренату скрытой болью и непохожей на него искренностью.

— Я знаю, Билли был человеком с непростым характером. Но я росла вообще сиротой… Не приведи господи кому бы то ни было пережить приюты и казенное воспитание. А Билли… отнесся ко мне… как бы поточнее выразиться… по-отечески… От него я получила первый в своей жизни подарок, сделавший меня счастливой…

— Рената, послушай, ты… ничего не обязана объяснять.

— Я знаю. Но мне кажется, мы лучше сработаемся, если внесем ясность. — Бранч неуверенно улыбнулась. — Ты ведь сразу дал мне понять, что именно думаешь о женщине, ставшей правой рукой Билли. «Доброжелатели» у меня появились, как только я заняла в «Трибуне» высокий пост. Так что ты меня ничуть не удивил.

— Может, не будем об этом? — хмуро спросил Тео.

— Отчего же. Уж выслушай, наберись терпения. Твой отец и бывший хозяин канала «Трибуна» дружили. Его звали Грэм Диллон.

— Знаю.

— Я у него довольно долго работала. В разное время на разных должностях. И, конечно, не сразу, постепенно стала понимать, что телевидение идет семимильными шагами, а мы работаем по старинке. Сначала помалкивала, элементарно боялась оказаться за дверью, потом осмелела. Многие на нашем этаже помнят, как мы сражались — по всему коридору было слышно. И однажды при этом присутствовал твой отец. Я и не подозревала, что Билли Анджер собирается купить «Трибуну», думала, зашел к старому приятелю, а у него экспансивная сотрудница со своими новыми проектами. Грэм подавал мне знаки, чтобы я отцепилась, но я ни в какую.

Тео усмехнулся.

— Ты такая!

— А когда хозяином «Трибуны» стал твой отец, он пригласил меня на обед, чтобы обсудить дела канала. Я думала, скажет мне, что уволена… Знаешь. Новая метла по-новому метет… Но…

— Он дал тебе главную после себя должность.

— Смею уверить, не за красивую мордашку, — с вызовом бросила Бранч, не сдержавшись. — Да, я соблазнила его, каюсь, но не тем, о чем ты думаешь. Телевидением! Вернее перспективой, если поставим дело как надо. К сожалению, за четыре месяца мы не так много успели…

— Ну, это я понял сразу, как только познакомился с финансовым положением. Оно не делает чести ни старику Билли, ни тебе. И если я увижу, что «Трибуна» не способна всплыть, я распрощаюсь с ней, хотя сейчас старательно пытаюсь удержать ее на плаву. Я не уверен, что наберусь терпения надолго. Я, прежде всего, деловой человек, Рената!

— Я тоже! — гордо вскинула голову та.

Причем так забавно, что Анджер невольно рассмеялся.

— Тогда мы — два сапога пара, пришпоривающая своего единственного в конюшне «Скакуна», поскольку все остальное пока, как говорится, вилами на воде писано…

Эта шутка окончательно разрядила обстановку.

— Ну что ж, — Рената с облегчением вздохнула. — Хорошо, что мы внесли в наши отношения ясность.

Быстрый переход