В авиаагентстве светились окна. Он ворвался в помещение, будто за ним кто гнался. За стойкой — никого, непрерывно звонил телефон. Под стеклом расписание рейсов. Он громко застучал по стеклу ладонью.

— Ба-рыш-ни! Вы что, заснули?..

Даже прохладный душ не остудил пыл Ренаты. Что за глупость она совершила? Какого черта не сказала, чтобы Тео остался? Сейчас постелила бы чистые крахмальные простыни, надела свою самую красивую ночную рубашку. А, собственно, куда я ее запрятала?

Наскоро обсушившись махровым полотенцем и обернув его вокруг талии, Рената прошла в комнату. Все так и сделала. Взбила подушки, расправила складочки своей самой любимой голубой простынки, в изголовье бросила еще ни разу не надеванную сорочку… которая наверняка не понадобилась бы, если…

В прихожей послышался нетерпеливый звонок. Он вернулся! Вернулся!

— Я сейчас, любовь моя! — громко, чтобы сразу было слышно за дверью, выкрикнула она, лихорадочно поворачивая ключ и скидывая цепочку.

— Какое восторженное приветствие! Приятно, когда так встречают.

Рената чуть в обморок не упала. Перед ней стоял Джой.

— Ты?.. Ты? — едва вымолвила она, пытаясь прикрыть дверь, что у нее не получилось, так как Хедли успел ввалиться в прихожую.

Издав грудной смешок и обдав парами виски, Джой легко отстранил ее. Она отскочила как ужаленная, потому что тот ладонью напирал ей на еще чуть влажную, обнаженную грудь.

— Убирайся!

— Я не для того пришел, дорогая Бранч.

— Вон!

— Послушай, — мягко сжав ей обе руки, сказал Джой, тесня ее в комнату. — Я принес тебе цветы. Разве это не знак того, что я принял решение?

Она в ярости швырнула букет, и розы рассыпались по ковру.

— Я тоже приняла решение. Мы обойдемся без тебя.

Джой вспыхнул.

— Мы — это ты и мистер Анджер?

Успокойся, приказала себе Рената, закутываясь полотенцем по горло. Нелепо, что он застал ее чуть не голышом.

— Послушай меня, Джой. Уходи сейчас же, и давай обо всем забудем.

Он усмехнулся, наблюдая, как непослушными руками Бранч пытается прикрыться.

— Тогда… тебе придется заплатить неустойку, — медленно сказал он.

— О чем ты говоришь? Мы же не подписали с тобой контракт!

— Так подпишем, в чем дело?

— Этого не будет!

— Так будет другой. — Он остервенело сорвал с нее полотенце, облапил.

— Я закричу, Джой. Не надо, что ты делаешь?

— Хочу получить по счету за несостоявшуюся сделку, дорогая, раз уж так получилось. Ты и уважаемый мистер Анджер оставили меня с носом? Я такого не прощаю.

Из горла Ренаты вырвался стон. Она хотела высвободиться, но это было не так просто.

— Ну, ну, дорогая, обещаю, все останется между нами. Мне даже нравится, когда женщина сопротивляется, прежде чем сдаться.

— Чудовище!

Он, хохоча, бросил ее на софу.

— Нет, я нежный, сама убедишься… И ничуть не хуже, наверное, отца и сына по фамилии Анджер… Ну, ну, не царапайся… — Он всей тяжестью грубо навалился на нее. Она услышала, как жикнула молния на его брюках.

— Подлец! Мерзавец! — Она корчилась, извивалась. С треском полетели пуговицы рубашки, и она впилась ногтями ему в грудь.