* * *

По дороге из Сакмарского городка в Оренбург крупной рысью ехали два всадника. Неподалеку от моста они сбили коней на шаг, затем натянули поводья и разом спрыгнули на землю. Попутчики повели лошадей по мосту, решив таким образом немного отдохнуть от скачки. Как только всадники перевели коней на другой берег, один из них неожиданно сказал:

— Да на вас лица нет, Александр Васильевич!

Капитан вздохнул и печально улыбнулся:

— Граф использовал все свои связи при дворе. В результате я отстранен, а ты на коне.

— И вам конечно же обидно?

— А ты думал…

Несколько минут они шли молча. Затем Безликий, видимо, чувствуя себя виноватым, осторожно сказал:

— Если хотите, Александр Васильевич, мы сами оставим все как было?

— Ну уж нет, — угрюмо ответил Барков. — Я не сторонник проявлять непослушание приказам. Я поздравляю тебя с назначением! А за тот плевок, которым «наградил» меня граф, он еще ответит!

— Вы собираетесь призвать его к ответу? — удивился Безликий.

— Следовало бы, — зло ухмыльнулся капитан. — Он подорвал мою карьеру, хотя во всем виноват сам.

Еще несколько минут они шли молча. Но Безликому не терпелось выведать у Баркова то, о чем тот беседовал с графом в его отсутствие, а потому он спросил:

— Вы не обсуждали с графом, как теперь будут выглядеть наши поиски Машеньки?

— Твои поиски, а не наши, — хмуро уточнил капитан. — Отныне девочку ищешь ты и тот, который со дня на день прибудет из Петербурга. Все карты вам в руки.

— А чем же займетесь вы? — удивился Безликий. — Граф же говорил…

— В инструкциях из канцелярии, которые мне «любезно» позволил прочесть граф, мне предписывается занять «свой бессменный пост» у тела Жаклин, — с сарказмом ответил Барков.

— И все?

— Еще прикрывать вас, используя свою должность адъютанта губернатора.

— А про меня в инструкции ничего не сказано? — поинтересовался Безликий. — Признаться, я не имею понятия, с чего начать поиски графской дочери.

— Нет, эта инструкция писана для меня лично, — хмыкнул капитан. — А твои полномочия расписаны вот здесь.

Он достал из кармана переданный графом пакет и протянул его Безликому.

— Хотел отдать его тебе в Оренбурге, но, видя твое нетерпение…

Безликий схватил пакет и тут же вскрыл его, потеряв всякий интерес к капитану.

Остановившись посреди дороги, он с жадностью принялся за чтение инструкции из Петербурга. Прочитав, он довольно улыбнулся и спрятал бумагу в карман.

— Напрасно ты это сделал, — ухмыльнулся Барков. — Такие бумаги требуют немедленного сожжения после прочтения.

— Вы так думаете? — спросил Безликий.

— Этого требуют правила, — ответил капитан.

Он вскочил на коня и подстегнул его легонько плеткой.

— Постойте, Александр Васильевич! — крикнул ему вдогонку Безликий. — Я только сожгу письмо и…

— Жги, потом догонишь! — не оборачиваясь, крикнул в ответ Барков. — Если хочешь ехать со мной, то прыгай на коня.

— А письмо? — ужаснулся Безликий.

— Сожрешь по дороге. Это нетрудно!

2

— О, клянусь Богом, я уничтожу его, уничтожу! — Жаклин заломила руки и заплаканными глазами посмотрела на Нагу. — Я не могу больше слышать его злых насмешек. Я не смогу больше видеть его наглых ухмылок. А может быть, все это мне только кажется?

— Кабы так! — холодно возразил Нага.