Он сидел на корточках — жалкий, униженный, цепляясь пальцами за скользкие от жидкой грязи камни пола. Его слезящиеся глаза едва видели расплывчатое лицо незнакомки, которая вторглась в его мрачное жилище. На этот раз ее приход вызвал в нем отнюдь не восторг, а скорее негодование и слезы. Архип испугался: сейчас она наверняка расплачется от жалости к нему!

— Если бы я знала, что мне сейчас делать! Чем мне помочь тебе? Как мне вызволить тебя из этого ужасного места?

Он услышал искренние ноты в ее голосе. Кажется, бедняжка на все смотрит благоразумно. Но как же быть ему? Нужно ли что–то сказать? Или лучше промолчать, пусть все идет своим чередом?

— Ежели ты пожаловала меня жалеть, — сказал он, — то лучше уходи. Единственное, что я терпеть не могу, так это жалости.

Незнакомка промолчала, а Архип вздохнул с облегчением:

— Ну, для чего ты пожаловала ко мне? Охота полюбоваться, как я страдаю?

Лицо молчавшей девушки наконец начало принимать отчетливые контуры. «Да она красавица!» — подумал Архип, а вслух сказал:

— Ступай–ка ты отсель, девица, а то хозяйка спохватится и начнет рыскать повсюду…

Однако незнакомка гордо встряхнула головой:

— Будь добр, не говори глупостей. Если бы я боялась своей хозяйки, то никогда не посмела бы спуститься в этот ад и войти в твою… Э–э–э…

Она замолчала, будучи не в силах подобрать подходящее название его камере.

Нечто в голосе Архипа настораживало ее, и заглушить это чувство тревоги он ничем не мог. Теперь он весь обратился в слух. Он должен был точно знать, что хочет сказать ему эта девица и для чего она пришла к нему во второй раз. Но незнакомка молчала.

Архип вдруг почувствовал усталость — следствие длительного напряжения. Она одолевала его все больше и больше. Недельная работа в кузнице не измотала бы его так, как эти несколько минут общения с загадочной незнакомкой.

— Ну что ты молчишь? Говори, коли пожаловала, или уходи…

Он с такой силой сжал кулаки, что если бы в темнице было светло,

то незнакомка непременно увидела бы, что у него даже суставы на пальцах побелели.

— Если бы я могла тебе помочь! — вдруг прошептала девушка. — Но как? Как?

Того, что ей необходимо было от него услышать, он сказать ей не мог. Да и чем могла ему помочь эта жалкая служанка Чертовки, если она даже не посмела позвать кого–нибудь ему на помощь?

— Потерпи еще немного, и я придумаю, как тебя вызволить, — сказала она. — Я чувствую, что ты ни в чем не виноват и несправедливо заключен в это жуткое место! Наберись терпения и надейся. Скоро я освобожу тебя.

— Легко сказать, — вздохнул он. — Ежели и впрямь мне удастся высвободиться, то Чертовка тебя со свету сживет!

— А я уйду с тобой! — вдруг неожиданно заявила девушка. — Ты возьмешь меня с собой?

Архип вздрогнул. Ему вдруг показалось, что он ослышался или неверно истолковал вопрос незнакомки. Поэтому он посмотрел недоверчиво на девушку и переспросил:

— Ты что, аль впрямь собралась утекать со мною?

— Да! — твердо ответила она.

— И тебя не смущает жизнь с казаком?

— Ни слова больше, — не дав ему договорить, сказала Ания. — Только ответь на мой вопрос, если нетрудно.

— Говори, — прошептал Архип, чувствуя внутри себя что–то такое, чего ему не доводилось чувствовать никогда.

— Как тебя зовут? — спросила девушка.

— Архипом зовут, — ответил он, глядя на незнакомку каким–то иным взглядом.