— Радуйся, что посвятили вообще, — недружелюбно ответил Нага. — Скажи за то спасибо госпоже Жаклин, капитан.

— Спасибо, госпожа, — слегка поклонился Барков и продолжил расспросы: — А скажите мне, господин Нага, почему мы бежим из города, как крысы, темной ночью? Выехать за городские стены, ничем не рискуя, мы могли бы и днем?

— Действительно, а почему именно ночью? Мне это не приходило в голову.

— Сейчас не время это объяснять, — поморщился Нага. — Давайте объяснимся сразу же, как только отъедем на достаточное расстояние от стен Оренбурга.

Барков и Жаклин переглянулись, пожали плечами и направились к выходу из гостиной, попутно прихватив подготовленные для дороги вещи.

На улице Нага осмотрелся. Карета стояла вплотную к двери подъезда, что позволяло сесть в нее, не попав под пулю «ангела- хранителя».

— Позвольте вам помочь, госпожа? — Барков подал Жаклин руку и помог сесть в карету.

— А где Нага? — спросила она, бросая на подъезд полные беспокойства и ожидания взгляды.

— Он пошел за Анией. Он просил вас не уезжать, его не дождавшись.

Вскоре появился и Нага, который нес на плече завернутый в ковер большой сверток. Приблизившись к карете, он с помощью Баркова втащил сверток внутрь и аккуратно «усадил» его на сиденье рядом с Жаклин.

— Там Ания! — пояснил Нага. — Давай погоняй, милейший. Да смотри у меня, не гони быстро, чтобы госпожа в карете не испытывала неудобств!

Как только карета отъехала, Нага вернулся в подъезд, оставив капитана одного. И в это время с противоположной стороны улицы появился закутанный в плащ человек. В ярком свете луны было видно, что в руках он держит по пистолету.

Барков повернулся всем корпусом в его сторону и замер.

— Вы кто, милостивый государь? — он удивленно смотрел на приближающегося незнакомца.

— Я тот, кто не позволит тебе уехать! — ответил мужчина, останавливаясь. — А теперь скажи мне, куда уехала карета?

— Но я не знаю! — воскликнул Барков.

— Это плохо, — сказал незнакомец, навел пистолеты на грудь капитана и нажал на курки.

Грянули два выстрела, и Барков, схватившись за грудь, повалился на каменную мостовую.

Убрав пистолеты, незнакомец быстро пересек улицу в обратном направлении и растаял в ночи.

— Готов! — прошептал выглядывавший из подъезда Нага и прикрыл за собой дверь.

Прибытие второго экипажа ожидалось часом позже. Потеряв интерес к мертвому капитану и даже не позаботившись о том, чтобы убрать его тело с улицы, Нага поспешил в подвал. Его подгоняла мысль о сказочном богатстве, обладателем которого он стал только что. А еще он задумал разделаться с Архипом… Он не собирался тащить этого казака за собой, хотя и дал обещание Жаклин.

* * *

Открыв дверь, Нага повеселел. Легко он сбежал по лестнице вниз, уверенно прошел в конец подвала и только тогда зажег принесенную с собой свечу. Гремя связкой, он подобрал нужный ключ и открыл камеру, находящуюся рядом с той, где содержался Архип.

Комната, в которой хранились бочонки французов, была просторной. В отличие от камеры Архипа, в ней имелось оконце, забранное решеткой, и лучик лунного света едва просачивался сквозь него. Какая тоска!

Нага отыскал глазами бочонки. Они мирно ютились в углу справа. Он облизал пересохшие губы и пошатнулся. У него закружилась голова, помутилось в глазах, а бочонки расплылись блестящими кругами. Он оперся спиной о стену, чтобы не упасть, и пришел в себя лишь после того, как его руки коснулись скользкого покрытия стены, от чего его чувствительный желудок едва не вывернуло наизнанку.

Нага склонился над бочонками и снова пересчитал их.