— Представляю, сколько вылил на меня помоев граф Артемьев, — гневно бросила Жаклин и тут же осеклась, поздно сообразив, что сболтнула лишнее.

— Действительно, «то лицо» был граф Александр Прокофьевич Артемьев, — подчеркивая каждое слово, произнес Барков и внимательно посмотрел на побелевшее лицо «француженки». — А вы как узнали про это? Я, кажется, не называл его имени?

На лице Жаклин бледность сменилась краской.

— Он преследует меня всю жизнь, — прошептала она, словно умирающая. — Он вбил в свою голову, что я похитила его дочку, вот и ищет меня повсюду. А что вам рассказывали про меня? Не стоит делать поспешных выводов, Александр Васильевич, выслушав одних и не послушав других! Быть может, вы попали под влияние лжецов и завистников, которые оклеветали меня для каких–то своих нечестивых целей?

— Очень интересно, — оживился Барков. — И вы хотите посвятить меня в тайны своей жизни?

— Придется, — трогательно вздохнула Жаклин. — Мне почему–то не хочется выглядеть перед вами чрезмерно порочно.

«Очень хорошо, что она теперь считает меня более равным себе, — подумал Барков. — Это несколько укрепит наше общение!» А вслух он сказал:

— Признаться, я мало верил тому, что мне про вас рассказывали. Ну не может быть такая женщина, как вы, такой ужасающе жестокой и нравственно убогой дрянью! Не верю я в это — и все!

Она протянула ему руку. Капитан поспешно ухватил ее своими трясущимися ладонями. Сладостная дрожь пробежала по его телу.

Ему захотелось обеими руками обхватить ее красивую головку и прижать к своему лицу.

— Я действительно была женой графа Михаила Прокофьевича Артемьева, — прошептала Жаклин. — А дальнейшая моя жизнь сложилась таким вот образом…

Трогательно всхлипывая, иногда рыдая, она в течение часа пересказывала внимательно ее слушавшему Баркову красивую легенду о «трагедии» своей жизни. Изображая себя невинной жертвой, Жаклин старалась изо всех сил. Любая знаменитая актриса в эти минуты выглядела бы рядом с ней абсолютно бездарной серой мышкой, способной лишь на то, чтобы на мгновение показаться на сцене и тут же раствориться в лучах славы, излучаемых талантом потрясающей лгуньи Жаклин.

— Вот негодяй! — воскликнул, хлопнув себя по коленям, Барков. — А я считал его безукоризненно порядочным человеком! Мне он рассказывал, что именно вы убили его брата и похитили дочь!

— Вам судить, — поведя глазами, трогательно вздохнула Жаклин. — Из–за его преследований я вынуждена была бежать во Францию, а там попасть в грязные руки Анжели, который вьет из меня веревки и по сей день!.. Он привез меня сюда и пользуется мною как ширмой, прикрывая какие–то свои темные делишки, — подливая масло в огонь, вкрадчиво говорила Жаклин.

— Я дознаюсь, что это за делишки! — грозил кулаком в потолок разъяренный как никогда капитан. — Я раздавлю… я уничтожу его!

— А девочку спрятал сам граф, — вдруг заявила Жаклин с плохо скрываемым злорадством, наблюдая за поведением взбешенного капитана. — Сделал он это для того, чтобы безнаказанно уничтожить меня не только физически, но и публично. Так он топчет мою честь, вдавливая в грязь мое незамаранное имя!

Жаклин замолчала. Она пристально смотрела на ходившего взад вперед капитана, как огромная хищная паучиха смотрит на застрявшую в ее паутине жалкую несчастную муху.

— А вот и я, здравствуйте!

В гостиную, как обычно, без предупреждения, вошел, натянуто улыбаясь, Нага.

— Как кстати, что мы сегодня все здесь собрались. А сейчас я хотел бы попросить господина капитана оставить нас наедине с госпожой Жаклин. Мне хочется лично ей доложить об успешном выполнении данного ею поручения…

* * *

— Что скажешь, госпожа? — спросил Нага у Жаклин, когда они остались вдвоем.