В субботу после полудня Барков пришел к Жаклин с визитом. Он застал Жаклин нежившейся в удобном кресле с французским романом в руках. Она читала.

— А, это вы, Александр Васильевич, — сказала она, протягивая ему левую руку. — Я не ждала вас сегодня и вот решила немного развлечься чтением!

Капитан Барков взял нежную ручку и поцеловал ее.

Жаклин была прекрасна и воздушна; все в ней и вокруг было изящным и утонченным; ее рука в его ладонях казалась чудесным цветком, свежим, прекрасным, только что срезанным с райского куста. Жаклин была прекрасна, как отдыхающая богиня на вершине Олимпа, и владела собой не хуже, чем сама царица в окружении своих приближенных.

— Я не ждала вас сегодня, Александр Васильевич, — сказала она, — но вам всегда рады в моем доме!

— Да, я знаю об этом, — как–то растерянно ответил капитан, и это его необычное состояние не укрылось от цепкого взгляда прекрасной хозяйки дома.

— Вы что–то сегодня выглядите неважно, Александр Васильевич? — «ласково» проворковала она. — На вас прямо лица нет!

— А мне нечему радоваться, милая Жаклин, — с грустью в голосе ответил Барков. — Удача отвернулась от меня, и я в растерянности! Меня отстранили от должности, и на моей карьере можно поставить крест. Для начала меня откомандировали в Самару. А потом, наверное, призовут в Петербург! Скорее всего, разжалуют и с позором уволят.

Жаклин смотрела ему прямо в глаза пристально и даже сочувствующе. Затем выпрямилась в кресле и слегка покачала головой.

— Интересно, в чем так можно провиниться перед губернатором, чтобы лишиться занимаемой должности? — спросила она. — Быть может, вы совершили какое–то ужасное преступление?

— Если бы я совершил хоть что–то ужасное, то уже сидел бы в остроге без шпаги и погон, — ответил капитан с плохо скрываемой иронией. — Меня отстранили за то, что я не справился с одним очень нелегким и весьма щепетильным заданием.

— И каким же, если не секрет? — встрепенулась Жаклин.

— Уже не секрет, — усмехнулся Барков. — Я был послан из Петербурга в Оренбург со специальным заданием! — пояснил он. — Послан был Тайной канцелярией, в которой все еще состою на службе.

— Вы, наверное, шутите, Александр Васильевич? — изменившись в лице, прошептала Жаклин. — И для чего же вас сюда послали? Надеюсь, вы ответите мне честно и на этот вопрос?

Капитан Барков колебался. Он не знал, что ответить. Но промолчать значило бы навлечь на себя неудовольствие «француженки». Проще было рассказать ей все как есть, и будь что будет!

— Вас, уважаемая госпожа, подозревают в похищении ребенка, девочки, — пряча глаза, сказал он. — Эта девочка — дочка одной знатной особы, которая тоже разыскивает вас по всему свету. Мне было поручено вступить с вами в любовную связь, выведать, где вы прячете девочку, и… Впрочем, вы и сами догадываетесь, что должно было последовать за этим, прекрасная Жаклин!

Женщина широко раскрытыми глазами взглянула на Баркова и произнесла, бледнея и запинаясь:

— Вы знали все это и все–таки… все–таки все еще ходите ко мне?

— Я люблю вас, Жаклин, — упавшим голосом признался Барков. — И моя любовь сильнее всего остального!

— Странно… Вы должны были бы жестоко меня ненавидеть! — воскликнула Жаклин, скрестив руки на груди.

— Было и такое, — сознался капитан. — Но только до тех пор, пока я вас не увидел. Я был настроен против вас, Жаклин, настолько, насколько позволяло мое воображение. То лицо, которое «благословило» меня на поиски Машеньки, обрисовало вас такими мрачными красками, что мрачнее не придумаешь.