— Может быть, и вы — один из потомков этих «горелых деревьев», сударь?

— Кто знает? — отвечал тот с принужденной улыбкой.

— Одна мысль, одно воспоминание мучило меня постоянно, — прошептал молодой человек.

— Какое воспоминание?

— Один из наших родственников служил в кариньянском полку.

— Ax! — вскричал старик, вскакивая так быстро, как будто пуля попала ему в сердце. — А вот и завтрак готов, — отрывисто прибавил он, поворачивая голову.

— Вы, наверное, тоже будете завтракать с нами? — спросил граф де Виллье, сильно удивленный этим странным изменением в голосе и в манерах своего хозяина.

— Нет, господин граф, — это невозможно. Офицер хотел было настаивать, но взгляд Анжелы замкнул ему уста.

— Вы извините меня, — продолжал отец, — меня заставляет вас покинуть одно непредвиденное дело… У меня назначено свидание, на которое я не могу не явиться… Это путешественники, которым я обещал быть проводником.

— Не церемоньтесь, пожалуйста, любезный хозяин, — сказал капитан, от внимания которого не ускользнуло, что старый охотник просто искал предлога уйти из дому.

— Благодарю вас, капитан. Я вас оставлю с моею дочерью. Она постарается сделать для вас незаметным мое отсутствие, — прибавил он, улыбаясь.

— Я постараюсь, отец, — сказала она просто.

— Капитан, — продолжал Изгнанник, пожимая ему руку, — помните, что я предан вам душой и телом.

— Я верю этому.

— Если когда-нибудь вы будете нуждаться в моей помощи, рассчитывайте на меня.

— Я вполне верю вам.

Старик поцеловал дочь и направился к двери. Он уже готов был перешагнуть порог, но раздумал и медленно повернул назад.

— Господин граф, вы давно не получали известия о вашем брате? — спросил он.

— Да. Но почему вы предлагаете мне подобный вопрос, сударь?

— Вы давно не видели его? — продолжал старик, не обращая внимания на вопрос капитана.

— Я не видел еще брата с самого прибытия моего в Америку, — сказал граф. — Когда я покинул Квебек, я думал застать его в форте Дюкэне, но утром, в день моего приезда, он выступил из форта по поручению губернатора, при котором он состоял в качестве адъютанта.

— Ему дано было поручение к англичанам?

— Да! Бедный брат! Как он должен жалеть, что не мог отложить своего выступления хотя бы на несколько часов, чтобы увидеться со мною.

— А с тех пор?

— Я с нетерпением ожидаю его возвращения.

— В наших лесах лучше иметь дело с краснокожими и даже дикими зверями, чем с англичанами, — проговорил Изгнанник с горечью.

— Что хотите вы этим сказать?

— Побольше мужества, господин де Виллье, побольше мужества! — отвечал Изгнанник глухим голосом. Затем, повернувшись спиной к молодому человеку, удивленному этими загадочными словами, он быстро вышел из дому.

Граф сделал над собою страшное усилие и сказал ей:

— Анжела, вы ведь ничего не знаете, не правда ли? На это она торопливо ответила ему:

— Ровно ничего! ничего такого, что могло бы вас огорчить или испугать.