— Это же нечестно.

— Ну прям как ребенок!..

Гонг заглушил матерную присказку Селиваныча, направленную в сторону Ревякина.

— Ты его по-другому не победишь!

— Это мы еще посмотрим, — Андрей не понял, сказал он это вслух или про себя.

Раунд вышел еще утомительнее предыдущего. Рауф не только не устал, но давил сильнее предыдущего. Складывалось ощущение, что у этой горы мышц открылось второе дыхание. Жаль только, что у Ревякина закрывалось первое. Он уже не старался ловить противника на контрударах и сильных выпадах, лишь уклонялся и уходил в сторону. Пот заливал глаза, мокрые волосы спутались и слиплись, мышцы одеревенели, все тяжелее слушаясь Андрея. Но под конец раунда ему выпал шанс.

Свинг Рауфа с правой вышел неуклюжим. Ревякин машинально присел и просто ударил по корпусу, лишь потом сообразив, что именно свое больное место Киреев ему и подставил. И вот это помогло. Противник сгорбился, даже не пытаясь сопротивляться, и стал отходить к канатам. Удар в голову оросил пружинистый настил потом, который мелким дождем слетел с головы Киреева. Еще удар, еще!

Андрей работал из последних сил, но Рауф выстоял. И когда прозвучал гонг, непонятно было, кто чувствует себя хуже.

— Молодец, — громогласно «шептал» Селиваныч.

— Случайно получилось, — ответил Ревякин.

— А теперь так и продолжай.

— Не буду. Я его так, честно выиграю.

— Ну и осел тупорылый!…

И слова больше не сказал. Когда прозвучал гонг, на ноги Андрей поднялся с трудом, сказывалась усталость. А вот Кирееву короткая передышка пошла лишь на пользу, хотя, несмотря на пропущенный удар, тот упорно защищал лишь голову. А Ревякин с не меньшей настойчивостью работал именно по ней.

И Андрей достаточно неплохо отбегал раунд, четыре раза угостив противника апперкотами, но потом… Он сам не понял, что случилось. Ревякин уходил в сторону от обычного прямого удара Рауфа, как вдруг в последнюю секунду понял, что никакого удара и не последовало. Он попался на обманку и теперь…

В одно мгновение стало так светло, что казалось, рядом с ним взорвалась сверхновая, а крики и знакомые звуки слились в неразличимый шум. Андрей пытался на ощупь подняться, понимая, что его собственное тело слабо слушается и лишь когда увидел перед лицом склонившегося над ним Селиваныча, понял — все кончено.

— Ты все равно лучше дрался, — подбодрил появившийся рядом Серёга, — у этой обезьяны техники никакой. Рассчитывает лишь на свою силу.

Андрей, стиснув зубы, промолчал. Голова нещадно гудела. Он на автопилоте поднялся, подошел к ожидающему рефери, и судья взял его за руку. Результат он знал и без того. Победу нокаутом одержал Рауф Киреев. Рев курсантов десантного училища, свист однокашников Ревякина, бой окончен.

— Андрюха, надо было ему по больному ребру бить! — Подскочил Серега.

Непонятно как, но именно этот возглас, равнодушный ко всему остальному Рауф услышал. Он поглядел на них, как на нечто прилипшее к ботинку, но все же подошел.

— Знал? — Только и спросил он.

— Знал, — ответил Андрей.

— Ну и лох, — без злобы отчеканил Киреев, — пока будешь играть в благородство, я попаду в «Космо». Надо всегда добиваться своей цели, и если придется бить по больному, так даже лучше.

И победно вскинув руки, пошел к своим.

— С кем у него следующий бой? — Спросил Серега.

— С Денисом Трофимовым из авторемонтного училища. А тебе зачем?

— Ты благородный, а я нет. Тем более к Дэну нормально отношусь. Вот будет этой горилле «бей по больному».