Читая, Кэл не поднимал глаз и лишь все сильнее стискивал челюсти.

— Ты сама получила этот факс?

— Нет, я даже не собиралась показывать его тебе до тех пор, пока…

— Тогда кто? — Кэл прищурился, и в его глазах вспыхнула внезапная догадка. — А, так это Кирби! Кирби, не так ли?

— Да. Он узнал меня по газетным фотографиям и угрожал показать факс тебе, если я не сделаю того, что он хочет.

— А чего он хотел?

— Меня.

— Значит, если бы ты ему уступила, то я бы ничего не узнал?

— Наверное. Но я смогла бы уступить лишь в том случае, если бы была одной из тех девушек, что работают в подобных клубах. Впрочем, если бы я не была такой трусихой, то он бы просто не посмел меня шантажировать. Я знаю, что было нечестно скрывать от тебя такие вещи, но…

Алекс осеклась, увидев, как Кэл уронил факс на пол и резко встал на ноги. Когда же он потянулся за своей одеждой, она почувствовала, что у нее останавливается сердце.

— Оставайся здесь, — бросил Кэл, уже на ходу застегивая брючный ремень, — я скоро вернусь.

Неужели он прямо сейчас отправится к Лео? Но что еще он хочет услышать от этого проклятого журналиста, кроме того, что только что прочитал в газете? Наверное, когда вернется, то немедленно выставит ее вон.

Ей показалось, что прошел целый год, хотя на самом деле дверь в ее комнату распахнулась всего через двадцать минут. Войдя, Кэл выразительно посмотрел на Алекс, которая, завернувшись в простыню, неподвижно сидела на кровати при свете ночника.

Свет в комнате был слабым, поэтому, лишь когда он приблизился к постели, она увидела, что один рукав его рубашки висит, а костяшки пальцев правой руки слегка кровоточат.

— Что ты сделал? — встревоженно выдохнула она.

— Предоставил ему пищу для размышлений на всю оставшуюся ночь, — с удовлетворением ответил Кэл. — Рано утром он уберется отсюда.

— Однако после этого от него вряд ли стоит ждать восторженного репортажа о Лейзи-Уай!

— Да, пожалуй, ты права. — По виду Кэла нельзя было сказать, что он слишком опечален подобной перспективой. Несколько секунд он рассматривал ее бледное лицо, разметавшиеся волосы, темно-голубые глаза… — Ты не хочешь рассказать мне, как все было на самом деле?

— Ты не поверил в то, что там написано? — прошептала Алекс, только сейчас увидев, что проклятый факс лежит на том же месте, куда он его бросил.

— Если бы я поверил, то не был бы сейчас здесь.

Он привлек ее к себе и поцеловал. Ни один их поцелуй до этого не отличался такой возвышенной полнотой чувств. Алекс прижалась лицом к его плечу, слишком взволнованная, чтобы говорить.

— А как ты узнаешь, сказала я тебе правду или нет, — чуть успокоившись, заговорила она, — если мы знакомы всего несколько дней?

— Ты не умеешь скрывать в себе то, что тебя гнетет, — просто отвечал он. — Да, прежде чем ты приехала сюда, у меня уже сложилось определенное представление о тебе, но ты очень скоро его разрушила.