— Ачешуеть! — майор смотрел на корейца, пока целитель латал ему раненую голову. — Мне есть с чем сравнивать, Джин. Там, за вашим щитом, монстров раз в десять больше, чем было у нас под Владимиром. Змеи, гигантские насекомые, медведи-мутанты, клятые армии Зараженных. У самого купола уже метровый слой из трупов. А твари всё прибывают и прибывают. Им нет конца.

В этот момент со стороны границы города послышался боевой клич патриарха. На столе вжавшего голову в плечи целителя затряслись флаконы с целебными снадобьями. Лейх расхохотался.

— Слышишь его? Я бы сказал, что шансов на победу попросту нет! Не с таким диким перевесом живой силы у нападающих. Но ваш патриарх — это что-то за гранью силы Пробужденных! Он способен убивать монстров своей жаждой крови. Сам видел! Облако красной ауры разрастается. Свет, тьма, огонь и эти его крики. Меня едва не парализовало, когда в первый раз услышал. Ваш Собачник свою свору на другой край фронта увел, лишь бы под такой эффект не попадать. Тот осьминог, мне кажется, пострашнее нас всех вместе взятых. Ты бы его видел, Джин! Страшный, как моя задница. Шмаляет магией во все стороны и целенаправленно охотится только на мутантов! Я лицезрел, как он барсука размером с теленка сожрал прямо с доспехом духа.

Спустя еще час почти все бойцы, участвующие в обороне города, вернулись отдохнуть. По периметру оставили только патрульных. Запасы ауры и маны у многих из них и так уже были на исходе. Целители смывали кровь. Служба тыла чистила доспехи, оружие и пополняла запас расходников. Молчаливые воины запихивали в себя еду, слыша, как из-за городского купола доносится боевой клич патриарха. Снова. Снова. И снова. Он бился так, словно ему не требовался ни сон, ни еда, ни отдых.

К полуночи защитники будущего клана в третий раз вернулись восстановиться, неся на себе лоскуты того, что раньше было броней. Щиты, мечи, нательная защитная экипировка — после сотен попаданий вся она пришла в негодность. Затяжной бой сильно отличается от красочных краткосрочных битв. Отряд поддержки стал использовать метательные алхимические снаряды, закидывая ими осаждающую армию монстров. Целые бочки с концентрированной кислотой и напалмом растворялись среди орд Зараженных подошедших из Верхних Тур.

Джинронг не спал, сидя на скамейке недалеко от границы купола. Там, за щитом, тысячеголосый хор сгорающих заживо тварей время от времени прерывался воинственными криками патриарха. Он будто давал знать соплеменником, что всё еще жив и продолжает биться насмерть за выбранное им будущее.

К полудню следующего дня ошеломляющая разница в силах Джона Голда и других Пробужденных становилась все очевиднее. Ему больше не требовалось кричать. Звери закончились к утру, оставив на поле боя только Зараженных, на которых ошеломление не действовало. Однако разросшееся до двухсот метров облако из пожирающей все живое ауры подавляло и этих тварей тоже. Джинронг впервые столь явственно ощутил эманации смерти. Даже тут, под куполом, аура патриарха вызывала комок холода где-то в районе живота. Что уж говорить о тех, кто столкнулся с ней лично.

Мутанты? Дважды-мутанты? Видя, с какой легкостью Джон рвет их на части, ходя даже не по земле, а по целым горам трупов, никто из защитников рода не сомневался, что эти твари ему не опасны.

Земля, выжженная ночными атаками огнем и кислотой, снова покрылась пролитой кровью. В воздухе стоит тошнотворный запах сгоревшей плоти и вонючих тел Зараженных. Защитники в третий раз меняют экипировку и снова идут в бой. Двадцать вторая ходка за купол началась!

Наступил вечер следующего дня от начала осады. Когда солнце уже начало садиться за горизонт, поток Зараженных стал слабеть. Из поредевшего леса стали выходить элитные бойцы и командиры Зараженных, отправившие вперед себя мелочь. Хитрые твари решили измотать противника низшими особями, а потом добить командой из дважды-мутантов боевой направленности.