– Но я не могу оставить вас одну. Ведь остальные ушли.

У входа в их ложу началась какая-то суета, послышались голоса и вошла молодая пара. Это были сэр Бедфорд и леди Харкорт, друзья Франчески. Теперь мистер Ирвин мог с достоинством удалиться.

– Мы заметили вас с другой стороны зала и решили зайти, – леди Харкорт улыбнулась. – Восхитительная пьеса, не правда ли?

– Очень забавно, и так необычно, – ответила Франческа.

– Я никогда раньше не видела живых слонов.

Они поболтали пару минут. Харкортсы пожелали навестить и других своих друзей, но не хотели оставлять Франческу одну. Но когда в дверь вошел еще один гость, они поспешно распрощались. В полумраке возле входа Франческа увидела лорда Дивэйна. Сердце у нее заколотилось, захотелось убежать вслед за Харкортсами, но было уже поздно – они ушли.

На суровом лице Дивэйна играла улыбка, когда он вышел из полумрака к передней части ложи.

– Добрый вечер, леди Кэмден. Ну разве я не счастливчик, что нашел вас здесь одну? Я даже и не мечтал о такой удаче.

Ее губы и ноздри невольно сжались, а голос стал ледяным.

– Добрый вечер, лорд Дивэйн.

– Вы, наверное, единственная дама в этом зале, которая не улыбается, глядя на это восхитительное представление, – сказал он, слегка игриво наклоняя голову, чтобы лучше рассмотреть ее. Ах, да, она, должно быть, видела его с Мэри, нет сомнения. Иначе отчего бы она бросала сейчас такие гневные взгляды? Отлично!

– Вы так думаете? Сомневаюсь, чтобы ваша подруга улыбалась в данный момент, когда вы оставили ее во время антракта.

– Я оставил ее не одну. Мэри сейчас с друзьями.

– Но ведь она не с тем джентльменом, который привел ее сюда?

– Так же как и вы. Это такая нерадивость со стороны мистера Ирвина – оставлять вас одну.

– Но я не была одна! Я была со своими друзьями, пока вы не спугнули их.

– Но мне показалось, что они уже выходили из вашей ложи. Можно присесть? – Он положил руку на спинку стоящего рядом с ней стула и сел, не дождавшись приглашения. Очевидно, он не мог оставить ее одну. – Что привело вас в такое взволнованное состояние, мадам? Не собираетесь ли вы рассказать мне, как Кембл ставили драму сто лет назад?

– До Шекспира это не дотягивает, согласны?

– Надо уметь довольствоваться малым и быть благодарным. Самое лучшее из созданного для нас Шекспиром – это медведь в его „Зимней сказке“.

– Если вам так нравится смотреть на диких животных, вам следует ходить в зоопарк, – неожиданно резко ответила она, натягивая шаль на плечи.

– Обезьяны похожи друг на друга, а от гиппопотамов быстро устаешь. А вот мне всегда хотелось приноровиться к какой-нибудь дикой кошке, – добавил он с нагловатой усмешкой, глядя ей прямо в глаза, затем так же откровенно перевел взгляд на ее нос и, наконец, на губы.

– Если вы думаете, что я буду публично выпускать когти, спешу вас разочаровать: некоторые вещи следует делать без чужих глаз, – сказала она, враждебно глядя на Дивэйна.

– Это легко устроить.

– Тогда могу ли я надеяться, что вы заберете вашу даму в свое пристанище на Челси Роуд? Мы пришли сюда смотреть пьесу на сцене, а не в ложах.

– Значит, вы направляли свой бинокль не туда, куда следует, мадам. Моя ложа расположена в нескольких ярдах от сцены, – он взглядом указал через весь зал, – к тому же она расположена в довольно темном месте. Мне особенно лестно, что вы своим вниманием выделили именно ее. Если бы я мог предполагать такое, то вел бы себя более осторожно.

– Сомневаюсь.

– Впереди еще один акт.