– Гайд Парк совсем в другом направлении, лорд Дивэйн, – указала рукой Франческа, когда Дивэйн направил своих лошадей к западу на Охсфорд Стрит и далее к Тибурн Роуд.

– Я планировал совершить небольшую прогулку за город, если это предложение будет вами одобрено, сударыня, – очень вежливо пояснил он. – Вчера вечером я доставил вам неприятности, ведя себя так запальчиво на глазах у всех. Позвольте же мне восстановить свое доброе имя в ваших глазах, прежде чем нас увидят вместе.

– Довольно любопытно, ведь обычно репутация мужчины ни от чего никогда не страдает. Разве не так? – спросила она.

– Да, вы правы. Безусловно, в этом есть какая-то несправедливость.

– Я бы даже сказала – беззаконие и зло.

– Вы завидуете нашей большой социальной свободе, не так ли? – отшутился Дивэйн, хотя сам насторожился, ожидая ее ответа.

– Меня всегда поражало такое положение женщин своей несправедливостью.

– Существует очень простой способ обойти несправедливость в вашем положении. Женщинам, попавшим в такую ситуацию, как ваша, надо вести себя более осторожно. Замужняя или овдовевшая женщина может позволить себе слишком мало свободы. В противном случае все ее поступки будут немедленно замечены светской публикой. А такое положение дел всегда является губительным для репутации любой дамы.

– Я не говорила именно о себе. Я просто думала о том, что если мужчинам позволено вести себя вызывающе без последующего осуждения, то женщины должны иметь ту же привилегию.

Дивэйн повернулся и внимательно посмотрел на нее.

– И это ваше решение проблемы? А некоторые леди считают, что надо мужчин заставлять вести себя подобающим образом.

– Насколько мне известно, никому еще не удавалось научить летать собаку, – сказала она, подернув, как обычно, плечами.

– Вы необыкновенно снисходительны, сударыня. Вы снимаете с нас, таким образом, груз вины. Ведь мы поступаем так, как нам предопределила природа: птицы летают, рыбы плавают, а мужчины… – увы! -…

Франческа быстро заговорила, чтобы предотвратить завершение спорной темы и избежать каких-либо выводов.

– Я не говорила обо всех мужчинах, лорд Дивэйн, а только о распутниках, к которым вы, я уверена, не принадлежите, – добавила она, вспыхнув смущенным румянцем, поскольку разговор вдруг принял такой поворот, какого она не ожидала и не хотела.

– А мужчины восхищаются прекрасными женщинами – вот что я собирался сказать, – закончил он с притворной скромностью.

Франческа лихорадочно искала хоть какую-нибудь тему для разговора и сделала свой выбор на погоде.

– Какой сегодня замечательный день!

Целое сборище каких-то черных птиц парило в голубом небе над раскинувшимся вязом, скрывшись затем в его густой листве. Когда они выехали за пределы Лондона, движение стало не столь интенсивным и по обеим сторонам дороги появились зеленые насаждения, листва которых так и играла отблесками солнечного света. Вдоль всей дороги были разбросаны фермы и коттеджи. На полях мирно работали фермеры.

– Это все напоминает мне Уайт Оукс, место, где я родилась в Суррее, – вспомнила Франческа. – А где вы родились, лорд Дивэйн?

– В Кенте, – коротко ответил он.

– Я помню, мистер Ирвин говорил, что у вас есть еще и другое имение?

– Да, а также охотничий домик в Котсволд Хиллс и особняк в Лондоне, – сказал он, изучая ее вблизи.

Дивэйн знал, что существуют два способа ухаживания за женщинами.