– А вы что, давний друг леди Кэмден? – спросил Дивэйн, чтобы удостовериться в том, что этот человек знает, о чем говорит.

– Нет, я недавно познакомился с ней, но я знаком с Селби Кейном черт знает сколько лет. Мы вместе учились в Гарроу и Оксфорде. Соль земли. Ему и в голову не могло придти говорить мне неправду, даже при всем желании. Кроме того, вам стоит лишь пять минут поговорить с Френ – леди Кэмден – чтобы понять, что у нее еще молоко на губах не обсохло.

Дивэйн вдруг отчетливо вспомнил цыпленка, подошедшего к их столу в пивном баре и как Франческа заулыбалась, глядя на него. Она говорила о воспитании и продолжала рассказывать о своем доме. В тот день он был уверен, что все, о чем она говорила – правда.

– Но что же можно сделать? – пробормотал он больше себе под нос, чем своему собеседнику.

– Мондли уже что-то предпринимает, не так ли? Он нанял адвоката и обвинил ее в краже.

– Я имею в виду, что можно сделать, чтобы вернуть ожерелье?

– Я сделал все возможное, но столкнулся с каменной стеной, Дивэйн. Ожерелье где-то надежно спрятано или разбито на отдельные бриллианты и каждый камень продан отдельно.

Дивэйн вдруг принял какое-то решение и неожиданно поднялся.

– Спасибо за угощение.

– Вы сами за все заплатили.

– Ну, в таком случае, спасибо за приятную компанию и за информацию.

– И куда вы направляетесь, Дивэйн?

– Я должен встретиться с одной женщиной и поговорить с ней о бриллиантах.

Вина и стыд боролись в сердце Дивэйна, когда он подходил к экипажу. Он оскорбил респектабельную леди, и к тому же леди, попавшую в беду. Попытка воспользоваться ее шатким положением уже была оскорблением. Чтобы не потерять честь, Дивэйн должен был заплатить за оскорбление, нанесенное женскому достоинству. Он мог только удивляться, что Кейн и Ирвин не смогли справиться с таким пустячным делом, тем не менее Дивэйн был рад, что им это не удалось. Возвращение бриллиантового ожерелья станет своего рода извинением перед леди Кэмден. И возможно, однажды она даже простит его.

ГЛАВА 10

– Глупости! – заявила леди Кэмден, когда миссис Денвер и мистер Кейн вернулись и рассказали ей о перспективе аренды домика в Кроли, местечке, расположенном недалеко, но и не слишком близко к ее родному дому. – Если я сейчас уеду, все будут думать, что я действительно виновата. Я должна остаться и защитить свое доброе имя!

– И что ты предлагаешь для этого сделать? – потребовала объяснений миссис Денвер.

– У меня есть друзья. Я подниму их всех на ноги, чтобы узнать все возможное об этой проклятой подружке Дэвида. Кто-то же должен знать, кто она такая!? Я была до сих пор слишком наивной, пытаясь сберечь нервы леди Мондли. Сами Мондли ни в чем не жалеют меня, а поэтому я начну принимать против них активные меры.

– Даже если тебе и удастся узнать, кто эта женщина, Френ, она наверняка где-нибудь надежно припрячет ожерелье. Ты никогда не сможешь доказать, что Дэвид отдавал ей драгоценность, – заметил мистер Кейн.

– Об этом я стану беспокоиться после того, как узнаю, кто она такая, – непреклонно ответила Франческа. – Я не позволю, чтобы эти ужасные люди называли меня воровкой или говорили что-нибудь похуже. Я приму помощь от любого из моих друзей, кто захочет поддержать меня.

В это утро никто больше не пришел. Миссис Денвер и мистер Кейн тщетно пытались расхваливать преимущества жизни в тихом и спокойном местечке Кроли.

– Думаю, что мы в достаточной степени пользуемся этими преимуществами и здесь, – сказала Франческа, нахмурившись.

В какой-то степени ей и самой хотелось сбежать от неприятностей, свалившихся ей на голову, но, с другой стороны, она ни за что не позволит таким, как лорд Дивэйн, порочить ее имя.