– После того, как я бросила Кэмдена, он заводил романы чуть ли не с дюжиной девок и наконец стал увиваться за какой-то смазливой блондинкой.

– Чувствуется, что он тяготел к разнообразию.

– Любил всех, кроме брюнеток… Его жена – брюнетка, как вам известно. Возможно, он хотел забыть ее, – усмехнулась миссис Ритчи.

Дивэйн подавил в себе гнев и произнес:

– А вы не помните имени той блондинки, или знаете о ней что-то?

Собеседница кокетливо взглянула на Дивэйна своими порочными зелеными глазами.

– Неужто, милорд, это надо понимать, что вы устали от женщин с таким цветом волос, как у меня?

– Как вы могли подумать?… Но вернемся к той блондинке.

– А… я мало общаюсь с такими откровенными проститутками из варьете, как женщина, которой вы интересуетесь. Кто-то мне говорил, что она из Лейк Дистрикта.

Дивэйн отметил, что миссис Ритчи обижалась, когда ее ставили в ряд с известными всем любовницами. И вот сейчас она все еще цеплялась за остатки респектабельности. Но она и не расскажет ничего по сути, поскольку боится соперничества блондинки. Видно, что она озлоблена, что Кэмден бросил ее ради другой. А теперь, хоть и по мелочам, старается той мстить. Дивэйн был уверен: если и существует хоть один человек, который бы остался счастливым, оказав блондинке Рите дурную услугу – она, миссис Ритчи. Дивэйн старался очаровать ее, добиваясь своей цели.

– Конечно, вы и не могли иметь ничего общего с распутной компанией, но когда леди имеет столько знакомых в обществе, как вы, мимо такой леди не пройдут никакие слухи. Мой интерес к этой даме не любовного характера, поверьте.

Умные зеленые глаза с удивлением распахнулись на него:

– Какой же тогда интерес? Не имеет ли он отношения к ожерелью, о котором все судачат в городе?

– Именно.

– Если я расскажу что-нибудь, меня отправят в Ковентри.

– Но я уже знаю, что ожерелье у нее, имя же мог бы узнать из любого другого источника. Кому какое дело, кто меня осведомил? Ваше имя не появится в этой истории.

– Ну…

– Сто гиней, – подстегнул решимость миссис Ритчи лорд Дивэйн.

У нее гордость боролась с алчностью и гордость проиграла. Миссис Ритчи перестала играть утонченную леди.

– Полторы!

– Скрепим ладони, что сделка состоялась.

– Но запомните, вы от меня ничего не слышали. Имя этой женщины… Маргарита Салливан. Ей покровительствует сейчас сэр Перси Кругер.

– У вас есть предположения, где она хранит ожерелье?

– Нет, мы не настолько близки. Но я бы на ее месте запрятала куда подальше, ведь она понимает, что ее ждет, если бриллианты найдут.

– Драгоценность ей отдали. Она же не крала. Ей придется только признаться, что ничего не знала о занесении ожерелья в завещание о наследстве.

Миссис Ритчи была даже слегка разочарована, услышав такое заключение. И с жаром выдохнула:

– Она наверняка знала! Да и какая польза держать у себя драгоценность, если ее не нацепить? Я даже слышала, что уже после смерти Дэвида она хвасталась, что ожерелье у нее. Такие, как Рита, и подрывают авторитет веселенькой компании.

– Ну ладно… Знаете ли, где она живет?

– Дом 2/4 на Сохо Сквер, насколько мне известно.

– Премного благодарен! Где вас высадить?

– Возле любого дома после того, как вы заедете в ваш банк.

Дивэйн с улыбкой похлопал по бумажнику.

– Я пришел на встречу подготовленным.