Она потеряет сегодняшнего покровителя и обретет мало надежды на будущего.

Угрозы должны были ослабить ее решительность, а если понадобиться – подслащены взяткой. Ну, скажем, в триста гиней. Если и это не возымеет действия, Дивэйн пойдет на крайние меры: договорится со знакомым судьей и получит ордер на обыск во владениях Салливан. Он прихватил с собой ордер, а заодно пригласил служащего юридической конторы – на случай, если мисс Салливан прячет ожерелье вне дома.

Внешний вид здания ни в коей мере не отражал барочную изысканность украшенной позолотой и красным плюмажем повсюду внутри дома. Сэр Перси со своей стороны сделал все возможное. У нее не было нужды в ожерелье. Туалет ее так же был восхитительным. Как и она сама. Маленькая блондинка, очень изящная, очень хорошенькая и вовсе не глупая, хотя производила впечатление ранимой простодушности, что без осечки срабатывало в общении с мужчинами. С таким же простодушием она расширила от удивления глаза, когда Дивэйн вынул содержимое своего бумажника, но оценив при этом ситуацию, что в углу стоял посыльный, держащий в руках какой-то документ.

– Я на понимаю таких длинных слов, которые вы употребляете, лорд Дивэйн. Незаконно присвоено? Что это значит? Разве вы не знаете, что лорд Кэмден дал мне это маленькое ожерелье в знак своего уважения ко мне?

Разговор она вела, кокетливо подрагивая ресницами.

– Он несомненно одолжил его вам. Но дело в том, что ожерелье не принадлежало ему. И лорд Кэмден не мог дарить, поскольку оно – фамильная драгоценность и закреплена за наследником.

– И что из этого следует?

– А то, что сейчас ожерелье принадлежит лорду Мондли, пока его младший сын не достигнет совершеннолетия. Лорд Мондли – не самый подходящий для вас джентльмен, с которым вы вступили бы в конфликт.

Леди Салливан притворно надула губки:

– В таком случае… кто мне заплатит за бриллианты?

– А никто. Вы храните краденое, что является преступлением.

– Но это не так! Я даже не имела представления, что ожерелье закреплено за наследником! – горячо отпарировала она. Но быстро вернув ускользающую от нее невиновность, добавила: – Дэвид ничего не говорил такого.

– Безусловно, поступок неосмотрительный с его стороны. Но две оплошности не ведут к исчезновению их и решению проблемы. Не Дэвида станут судить, а вас. И суд может рассмотреть дело под таким углом, что вы знали – ожерелье крадено. Иначе, почему вы не надевали его? Вы ж без колебаний носите подарки сэра Перси!

На ее прелестной шее поблескивали сапфиры. Нервно подрагивающие пальчики мисс Салливан, машинально поигрывающие веером, показывали, что она лихорадочно ищет выхода, как правильно вести себя в ситуации?

– А… сэр Перси просто доходит до бешенства в своей ревности: требует, чтобы я носила только его подарки.

– Уверен, его еще больше взбесит, если он узнает, что его любовница вовлечена в скандал, в котором замешан другой мужчина.

Мисс Салливан поняла, что иного выхода нет, как прибегнуть к слезам. Прикрыла рукой глаза. С ее губок стали срываться всхлипывания.

– Но что же мне делать, лорд Дивэйн? По правде говоря, до меня доходили слухи – но всего лишь слухи! – что ожерелье принадлежит леди Кэмден. Я давно хочу вернуть его, но… едва ли могу осмелиться зайти к леди Кэмден.

– Следовало привлечь на помощь посредника. Того же сэра Перси.

– Он же ничего не знает об этом проклятом деле!

Дивэйн заговорщически подмигнул:

– А нам и не стоит посвящать его.

Леди Салливан беспомощно, но чуть приободренно улыбнулась.

– Так будет лучше? Никакого скандала?

– Если вы напишите лорду Мондли короткую записку, где объясните недоразумение, уверяю – никакого скандала не случится.