Ее прошлая жизнь показалась бессмыслицей. Для Дэвида она была игрушкой, куклой, которую можно превосходно наряжать и показывать друзьям. А как все насмотрятся – купить новую куклу. Никогда больше Франческа не сведет судьбу с таким пустомелей и ненадежным человеком! И если она выйдет замуж здесь, ее избранником станет непременно добропорядочный фермер. Как Рональд Трэверс.

В идиллической тишине, где слышалось лишь легкое постукивание колес экипажа, смешанное с мычанием скота и криком грачей, будущее не казалось Франческе безнадежным.

Экипажи подъехали к дому. Радостная Мери выбежала встречать гостей. Женщины тепло обнялись.

– Ну, дай же я на тебя посмотрю! – восклицала Мери. – Как ты осунулась, Френ! И выглядишь усталой. Ничего, мы прибавим румянца твоим щечкам, быстро поправишься. О, вы только гляньте, какая у нее чудная соломенная шляпка! Замечательно! Наверно, последний писк моды?

Она поприветствовала миссис Денвер и мистера Кейна. То есть, своего брата Селби.

Френ уважала свою старую подругу, хотя та была полной противоположностью Кэмден. Пока Франческа попусту тратила время, превращаясь в изможденную женщину от бесконечных беспокойств, Мери процветала, становилась уверенной в себе дамой и матерью. Ее устроенность и довольство выдавали розовые губки и полноватая фигура. Конечно, ее платье и прическа заставили бы хихикать модниц лондонских салонов, у Франчески вызвали одобрение и умиление. Себя же она чувствовала здесь неуместно разодетой. И с завистью следила за искрометностью подруги.

– Ты замечательно выглядишь, Мери! А где Гарри? Я так хочу обнять крестника!

– Спит. Но скоро его приведут в гостиную. Идемте в дом. Повар приготовил особенный обед. Твое любимое блюдо: имбирные орешки и взбитые сливки. Уж это-то поможет тебе поправиться! Да гляди, не располней, как я! Правда, Рон утверждает, что меня еще можно обнять.

– Нет, нет, Мери, ты в самый раз.

Так, весело болтая, взявшись под руки, они вошли в дом. Миссис Денвер и мистер Кейн обменивались многозначительными взглядами, говорящими, что довольны переменой Френ. Значит, идея приехать сюда была самой удачной. А за обедом настроение их окончательно улучшилось. Франческа давно не ела с таким аппетитом. Ветчина с горчицей и простой хлеб казались слаще любых столичных пирожных. И хотя Франческа до отвала наелась, ей пришлось попробовать еще имбирных орешков со взбитыми сливками.

– Ну, а сейчас к нам приведут самого маленького из семейства, – счастливо сказала Мери.

Гарри и впрямь был обворожителен. Все лучшее взял от родителей. Карие глаза и темные волосы – от них, а очарование озорного характера – только от самого себя. В несколько минут он умудрился размазать по всей одежде крем и сливки. В полной восторженности от своей же проделки стал громко смеяться и веселиться. За столом все только и задабривали Гарри, чтоб он произнес несколько своих слов: «Мама, папа, бу-бу, та-та».

– Прежде, чем ты уедешь отсюда, Френ, мы все услышим, как он заговорит, – пообещала счастливая мама.

Рональд занимался делами хозяйства. Но к обеду вернулся, что позволило организовать еще один веселый обед, во время которого Франческа уминала еду, как пахарь.

– Ого, видно, дорогой ты так проголодалась, – простодушно удивился Рональд.

Это был мужчина, всю жизнь проживший в деревне и не отличавшийся изяществом выражений, но у него было приятное лицо, крепкая фигура, достаточно житейского опыта, чтобы пользоваться уважением у друзей и в собственной семье.