– Почему бы не спросить его самого об этом? Он ждет твоего ответа внизу. Какая же ты скрытная – ни разу не назвала его имени!

– Я сказала, что не увижу его – никогда. Как он осмелился – о, он самый досадный мужчина, которого я знала. Я по крайней мере удивлена, если он выкупил ожерелье у любовницы Дэвида с целью сделать меня своей должницей.

– Неужели он отводит тебе такую роль? Интересно, почему? – спросила Мэри с лукавым видом.

– Потому, что ему бы понравилось смотреть, как я раболепствую и пресмыкаюсь перед ним. Если у него были такие намерения, он будет обманут в своих ожиданиях. Пожалуйста, передай мою благодарность лорду Дивэйну, но я не намерена выходить к нему. Я не могу его видеть. – Она поднялась и стала ходить по комнате, борясь с сильным желанием бежать со всех ног вниз.

– Это все, что ты хочешь ему передать?

– А что еще я должна говорить только за переданное письмо?

– Ах, Френ…

Франческа гордо подняла подбородок и посмотрела в окно. В ее настроении невозможно было сомневаться.

– Очень хорошо, но я думаю, ты слишком уж упряма.

Мэри вернулась вниз с намерением узнать об отношениях подруги с лордом Дивэйном. Дамы в гостиной подождут. Этот разговор был куда более важным, а дамам пока есть о чем поболтать. Ведь не каждый же раз их собрания оживлялись такими романтическими происшествиями!

Мэри довольно улыбнулась, входя в гостиную. Дивэйн не сидел, а нетерпеливо ходил взад-вперед. Она заметила, как забегали его глаза, ища рядом с ней Франческу.

– Леди Кэмден очень благодарна вам за то, что вы привезли это письмо, сэр! Она попросила меня сказать об этом. Могу ли я предложить вам стакан вина?

– Спасибо.

Рональд держал у себя в кабинете не самые лучшие сорта красного сухого вина – это помогало ему в ночных битвах с бухгалтерскими делами – но Мэри все же налила два стакана такого вина, и они присели.

– Что же она сказала, – сразу же спросил Дивэйн.

– Я уже говорила, что она была очень довольна. И еще ей было очень любопытно узнать, почему именно вы передаете письмо от лорда Мондли?

– Я настоял на том, чтобы он написал такое письмо, когда возвращал ожерелье.

– Это вы вернули ему ожерелье! Как это интересно, лорд Дивэйн. Я уверена, что Френ и не думала, что может быть такое. Как же вам удалось вернуть его?

Дивэйна легко можно было соблазнить на рассказ о своем рыцарском поведении, тем более что он был уверен, что все это будет передано Франческе.

– Это не та история, которую я могу рассказать без стеснения, поскольку лорд Кэмден был не совсем…

Мэри печально покачала головой.

– Я знаю, он был печальным испытанием для нее – конечно, уже после его смерти, что отчасти еще и хуже. Она не могла отплатить ему по заслугам. Френ чувствовала, что Дэвид отдал драгоценность… э… какой-то своей подружке, – сказала она, скромно покраснев за такую вольность в словах.

Дивэйн заметил про себя, что эти деревенские девушки так невинны во всем.

– Как она могла допустить подобную вещь, если вы знаете, как строго ее воспитывали. Ее отец – просто самый настоящий пуританин.

– Да, лорд Кэмден действительно отдал ожерелье женщине. Я занялся этим и разузнал, где живет эта дама. Нанес ей визит вместе с посыльным с Боу Стрит, имея при себе ордер на обыск – и дело было сделано.

Мэри с восхищением смотрела на него.

– Но как вам удалось узнать, кто эта женщина? Селби – мой брат, мистер Кейн, так давно пытался разузнать это.

– Всегда нужно знать, кому подмазать руку, – сказал он, не придавая этому значения.