– У Рональда есть экипаж, а мы поедем на повозке, запряженной пони. Ты не возражаешь, Френ? – спросила Мэри.

– Почему это я должна возражать? – засмеялась Френ. – Я прошу тебя, не обращайся со мной, как с гостьей, Мэри.

Лорд Дивэйн тоже провел спокойный день. Он получил два письма, одно – приглашение на вечер к миссис Хаддлстон, на него надо было ответить. На другое письмо отвечать не надо было, оно было от Франчески, чрезвычайно вежливым, но написано в такой форме, что не позволяло Дивэйну чувствовать за собой свободу действий. Он прочитал письмо с некоторым удовлетворением, хотя и ожидал получить приглашение заехать.

Днем Дивэйн решил совершить прогулку на своих серых лошадях. И неслучайно он поехал в направлении Элмса. Заметив на расстоянии повозку с пони, он подумал, что это едут деревенские девушки, и не удостоил их вниманием, лишь подогнал свой экипаж к обочине, давая им возможность проехать.

Франческа узнала его. Не было сомнения – это был он, его гордо поднятая голова и упряжка чистокровных лошадей. Сердце у нее заколотилось, но она ничем не выдала тревоги, разве только слегка покраснела.

– Мне кажется, это лорд Дивэйн, – сказала она Мэри. – Пожалуйста, не останавливайся. Поедем дальше.

– Но у тебя есть такой шанс…

– Поедем дальше! – приказала Френ тонким тихим голосом.

Они уже почти проезжали мимо экипажа Дивэйна, когда ему удалось рассмотреть сидящих в повозке. Было уже слишком поздно останавливать лошадей, но он попробовал, насколько ему это удалось, придержать их, приподнял шляпу в знак приветствия и громко дружелюбным голосом сказал:

– Добрый день, милые дамы!

Френ ни за что бы не позволила себе повернуться к нему и запретила это делать Мэри, но она была уверена так же твердо, как то, что ее зовут Франческа, что Дивэйн обернулся посмотреть, не остановились ли они? Упряжка ее лошадей в это время настолько замедлила бег, что почти остановилась.

– Почему ты проехала? – недоумевала Мэри, когда всякая возможность завязать разговор среди дороги миновала.

– Он не остановился. Почему же мы должны первыми?

– Но он замедлил бег лошадей, и несомненно, остановился бы, если б ты выказала готовность. Он мог сразу и не узнать.

– Я ему все сказала в письме.

Мэри уже стала опасаться, что встреча Франчески с лордом Дивэйном на вечернем приеме окажется неприятностью для обоих, и ответила:

– Надеюсь, ты не станешь обходиться с лордом Дивэйном так же грубо, как сейчас, если встретитесь в каком-либо общественном месте?

– Будет зависеть от того, как он себя поведет.

И перевела разговор на другие темы. А Мэри утешила себя тем, что Дивэйн несомненно окажется человечным.

Прием у миссис Хаддлстон начался в восемь часов, чтобы позволить гостям прибыть до захода солнца. Всего пригласили сорок человек. С лордом Дивэйном – сорок один гость. Иногда жители здешних мест позволяли себе крупные увеселения. Весь дом был залит светом, вокруг – тоже фонари, чтоб собравшиеся чувствовали себя уютней. У входа, где Хаддлстоны встречали гостей, стояли высокие вазы с цветами, придававшие событию особенно праздничный вид. Прибывших не объявляли, они просто обменивались рукопожатиями с хозяином и хозяйкой и проходили в дом, чтобы там отдать ливрейному лакею пальто и мантильи и пройти в танцевальный зал.

Углы его украшали пальмы в горшках, а на небольшой платформе сидели музыканты, настраивая инструменты. Неупорядоченные звуки резали слух.

Когда Трэверсы и другие гости вошли в зал, он был уже почти заполнен. Френ выглядела чудесно в зеленоватом платье с верхней газовой юбкой, украшенной блестками.