– Ну ты и храбрец, – фыркнул Юрий. – Надо отдать тебе должное. Похоже, ты понятия не имеешь, кто я такой.

– Я знаю, кто ты такой. – Джонни грубо выругался. Оба телохранителя оторвались от стены, но Юрий, уверенный в могуществе своей семьи, остановил их, подняв руку:

– Загадывай последнее желание, красавчик. Или ты извиняешься, или ты труп. – Он натянуто улыбнулся. – А может быть, ты в любом случае труп.

– Очень сомневаюсь. Для начала я мог бы отстрелить тебе яйца прямо сейчас, если бы захотел. Можешь туда не заглядывать, они пока на месте. Но тебе следует научиться быть вежливым, если не хочешь, чтобы тебя вынесли отсюда на носилках. Моя «беретта» направлена прямо тебе в пах.

В Европе относились к оружию не так, как в Америке, здесь его было сложнее купить, и с ним расхаживал не каждый желающий. Поэтому и Джонни, и Кадзуо были вооружены.

– Нас здесь четверо, а вас только двое, – с вызовом заявил Раф, на всякий случай оглянувшись на телохранителей.

– Вы оба расстанетесь с яйцами раньше, чем ваши тупицы успеют сюда подскочить, – пожал плечами Джонни. – Кадзуо держит на мушке твои. Решайте сами.

– Есть еще одна причина, по которой вам не помешает внимательно подумать над словами Джонни, – пробормотал Кадзуо и вытащил из-под воротника рубашки кулон. Печать из нефрита в свете факелов казалась полупрозрачной. – Мы с Джонни дружим очень давно. – Он обернулся к Джонни: – Сколько лет?

– Лет пятнадцать, плюс-минус.

Лицо Юрия стало серым, Раф от удивления открыл рот. Даже телохранители поняли, что лучше не шевелиться при виде знака Фукуда, мерцавшего на груди у Кадзуо. Репутация и размах клана Фукуда были чудовищны. В пирамидальной схеме организованной преступности они находились на самом верху.

– Мы ждем ответа, – многозначительно произнес Кадзуо. – Ты обидел девушку Джонни. Этого делать не стоило. Мы не хотим, чтобы подобное повторилось. Я уверен, что мой отец тоже будет рад узнать, что ей больше не угрожают твои визиты. Ты ведь понимаешь, как это работает? Мои друзья – это друзья моего отца.

На короткий зловещий миг слово «отец» повисло в воздухе.

– Я… я… – Юрий с трудом сглотнул. – Я… я… мы ошиблись, – запинаясь, выдавил он.

– И?.. – негромко подтолкнул его Кадзуо.

– Я прошу прощения за то, что побеспокоил ее, – быстро выпалил Юрий. Его глаза метались из стороны в сторону, словно он искал возможность сбежать.

– Ты тоже, Раф, дорогой, – приказал Кадзуо, обращаясь к приятелю Юрия.

– Прошу прощения, – быстро ответил Раф. – Мы… нет, правда – прошу прощения.

– И больше это не повторится? – ласково осведомился Кадзуо.

– Нет… нет… конечно, нет! – Раф закивал, глядя на Кадзуо. – Мы не знали… в смысле, что она… он… ваш друг.

– А как насчет тебя? – Кадзуо ткнул изящным пальцем в грудь Юрию.

Юрий отшатнулся, словно испугался, что его сейчас изобьют, и, обильно потея, прошептал:

– Мы… не знали… мы больше… не подойдем близко…

– Ни к кому из них, – подсказал Кадзуо.