|
В детстве я всегда так делал. Обычно на небе удавалось найти пару десятков медленно ползущих песчинок, меняющих яркость по мере прохождения точки максимальной светимости. Меня всегда завораживало это постепенное усиление бело-желтого свечения, а затем такое же неспешное угасание до тех пор, пока пролетающий спутник не становился едва заметной пылинкой среди мириадов других, раскиданных по небу огоньков.
Отсутствие городской засветки давало небывалый шанс увидеть гораздо больше, чем обычно позволял мегаполис. Вот только ни спутников, ни других признаков человеческой цивилизации в небе не было видно. Наверно, такое небо видели наши далекие предки в северной Африке, когда в первый раз подняли голову вверх и увидели сияющие осколки хрусталя на твердом небосводе. Или нет, это было уже позже. А сначала было нечто непонятное, чему в языке первых людей не было даже названия.
Я почувствовал чье-то присутствие рядом, прежде чем понял, что не один. На плечи легли чьи-то руки, а спустя мгновение, в шею меня кто-то поцеловал. Я извернулся и посмотрел Саманте в глаза.
— Я кое-что принесла, — сказала она и протянула мне бутылочку с крамсом. — Только на этот раз по полглоточка. Не больше! — строго сказала девушка и сделала глоток из горлышка.
Я взял серебристую бутылочку, посмотрел на нее. Возникло желание отказаться от допинга, но потом подумал и осторожно отпил содержимое.
Сэм взяла меня за руку и повела внутрь.
— Тал, взлетай, — скомандовал я. — Поболтаемся на орбите до завтра, — и тише добавил: — Полную звукоизоляцию на капитанскую каюту.
Саманта шла, тихо ступая по ворсистому покрытию коридоров, словно старалась не разбудить уже устроившихся на покой наших соратников. Я топал позади, как медведь, которого случайно позвали на бал. Складывалось ощущение, что маленькая девочка ведет за руку неуклюжего глиняного голема, но мне на это было наплевать.
Войдя в мою каюту, Саманта скомандовала:
— Тал, приглушенный свет и легкую музыку, пожалуйста.
Ее ладонь легко выскользнула из моей, и она провела ею по своему телу, начиная сверху и заканчивая на уровне бедра. При этом подчеркнуто выделяя все округлости фигуры. Ее глаза непрерывно смотрели на меня и, кажется, раздевали в воображении.
— Снимай одежду, — не то попросила, не то потребовала Саманта.
Я скинул все, оставшись в одних трусах.
— Всю!
Я стянул трусы, почувствовав себя не очень комфортно.
— Готово, — чуть хрипло произнес я. — А Фредди-то голый.
— Теперь я.
«Только не зависни!» — пронеслось в голове.
Девушка сняла топ, под которым не оказалось лифчика. Подошла ко мне и взяла меня за запястье. Провела моей рукой по своей груди, заставив немного сжать сосок пальцами и покрутить. Кажется, это ее сильно завело. Она повернулась ко мне спиной и положила обе моих руки себе на грудь. Я почувствовал, какие они упругие и приятные на ощупь. Одновременно Сэм прижалась ко мне попой и стала плавно водить ею из стороны в сторону в такт музыке.
Я опустил правую руку вниз и медленно провел ладонью вдоль бока Саманты. Девушка немного втянула живот, дав мне возможность продолжить движение ниже.
Сэм, стоя ко мне спиной, подняла руку и обняла за шею. Извернулась и поцеловала меня в губы, издав тихий стон. Я ласкал ее, пока не понял, что не могу больше просто стоять. Тогда поднял девушку на руки и отнес на кровать.
На этот раз все получилось.
Я проснулся от того, что меня будто тряхнуло током. Придя в сознание, я услышал голос Дока в голове.
— Ну как? Потерял девственность?
— Я не был девственником, если тебе это интересно.
— Ладно-ладно, я прикалываюсь. |