Овальные столики стояли под вытянутыми по горизонтали прямоугольными окнами. Было похоже, что это какой-то вагон поезда или что-то типа того. За длинной барной стойкой возвышался киборг с шестью руками. Он споро орудовал ножами и какими-то круглыми лопаточками. Перед ним на плоской плите шкварчали аппетитно пахнущие кусочки чего-то коричневого. Запах был похож на мясной, но на вид эта масса напоминала скорее яблочное пюре. После короткой термообработки киборг свободной парой рук укладывал получившиеся лепешечки в зеленые листья растения, затем заворачивал в тонко раскатанный лист теста, посыпал специями, добавлял «секретный ингредиент» (по крайней мере, так было написано на бутылочке) и запекал все это на той же металлической плите. В результате получался румяный рулетик из теста с начинкой.

— Привет, Сэм! — поприветствовал девушку киборг-повар. — Снова новый хозяин?

— Привет, Гун! — ответила Саманта, и подняла над головой запястья, демонстрируя киборгу отсутствие наручников.

«Неужели этот тип водил сюда Сэм на поводке?» — промелькнула в голове мысль.

— О! — воскликнул повар. — Это значит, ты свободна? Или новый хозяин просто не знает о твоих проделках?

— Гун! — укоризненно произнесла девушка.

— Все, замолкаю-замолкаю, — пробормотал киборг и свободной рукой сделал жест, словно закрыл свой рот на молнию. Судя по тому, как выглядел киборг, я бы не удивился, если бы он застегнул реальную молнию на своем лице.

— Восьмой столик свободен? — крикнула Саманта, проходя вглубь закусочной.

— М-м-м, — закивал в ответ киборг.

Мы уселись за стол, друг напротив друга. Я смотрел, как Сэм просматривает вмонтированный в столешницу планшет, выбирая ингредиенты для рулета. После чего она вопросительно взглянула на меня.

— Закажи мне то же, что и себе, — попросил я.

— Ну, смотри, сам напросился, — весело засмеялась девушка.

Уйдя с площади работорговцев, она словно преобразилась. Не стало скованности движений, исчезла острота и грубость в голосе. Такой она нравилась мне больше. Сделав заказ, Саманта уставилась на меня своими красивыми карими глазами.

— Ну, так и зачем ты меня купил? — не выдержала девушка.

— Ты мне понравилась, — просто ответил я. Док пока в разговор не встревал.

— Это хорошо, а то я испугалась, что ты по мальчикам прешься.

— Нет, что ты! Только девушки.

«Ага, и самочки неизвестных нам видов, с васильковой кожей», — припомнил мне Док, хорошо хоть не вслух.

— Тогда что? Раз нравлюсь, почему сказал, что не хочешь?

— Я не это имел в виду! — запротестовал я. — Я хотел сказать, что не собираюсь заниматься с тобой этим прямо там!

— Ага, то есть идем в гостиницу? — в голосе Сэм вновь прорезались нотки, отсутствие которых мне только-только начало нравиться.

— Перестань! У тебя что, психотравма? Крыша поехала на этом деле?

Саманта резко замолчала, уронила лицо в ладони и тихо затряслась.

— Ну, не плачь, — я осторожно коснулся плеча девушки, попытался ее успокоить.

Она подняла лицо, на котором не было ни капли слез, только кривая ухмылка и твердость стали во взгляде. Я понял, что она тряслась не от слез, ее разбирал нервный смех. Через секунду она смеялась в голос. Шлепала по столешнице ладонью и откидывалась назад в приступах смеха. Так же резко, как началось, все это закончилось. Девушка привстала, и ее глаза оказались напротив моих.

— Ты думаешь, я сошла с ума за два месяца рабства? — ее голос звучал тихо, но в нем была сталь.