Определенно, я не скучала по этому.

Нат кладет руку на мой лоб и шепчет:

— Ты в безопасности. Успокойся, детка.

Я киваю и закрываю глаза. Мое сердце не прекращает учащенно биться.

Нат приближается к моему уху и шепчет:

— Помнишь, как Миа всегда говорила «моя» вместо «я», и когда просила что-то, то получалось: «Моя хочет смотреть кино» или «Моя хочет конфету»?

Я улыбаюсь, вспоминая. Киваю, и мое дыхание немного замедляется.

Она продолжает:

— А как она не могла выговорить букву «Л» правильно, она говорила: «Миа хочет анч» вместо «ланч».

Я хихикаю и киваю. Я обливаюсь потом, но могу дышать глубоко.

Нат тихо смеется.

— Помнишь, когда она опустошила целую баночку детской присыпки на диван и бросала ее как снег?

Я начинаю хохотать, но смех быстро переходит в тихие рыдания. Я скольжу вниз по стене и опускаюсь на пол. Мое тело как желе.

Миа ушла. Мой драгоценный ребенок. Все, что у меня есть — это воспоминания.

Нат садится рядом со мной и обнимает мое безжизненное, дрожащее тело. Я чувствую, что ее тело тоже дрожит. Мы несем траур по моей дочери вместе. Истинный друг чувствует вашу боль и не говорит ничего воодушевляющего, но простые объятия могут стоить большего, чем любые слова.

Без предупреждения я встаю, беру букет и выхожу за дверь. Моя кровь кипит, и я тяжело дышу. Я кричу, когда бросаю цветы на дорогу и смотрю, как автомобили проезжают по ним.

Это был подарок за двести долларов. Теперь нет ничего, кроме мусора. Так же, как и человека, который подарил их мне.

Я пересекаю тротуар, чтобы увидеть, как Дух и Нат стоят в дверях «Сафира» и улыбаются.

Я закрываю глаза и дышу глубоко.

Собираюсь с мыслями, подхожу к Духу и целую его в щеку, сразу после этого целую Нат.

Дух отвечает:

— Я не знаю, Ник. Она была ужасно расстроена и со слезами на глазах, когда я туда пришел.

Мое сердце сжимается.

Он выглядит нервно, когда продолжает:

— Это ничто по сравнению с тем, что произошло после того, как он ушел. У твоей девушки был нервный срыв. Она дрожала как осиновый лист, покраснела и рыдала — настоящая паническая атака. Пришлось охлаждать ее льдом. Нат сказала ей что-то, что я не мог расслышать, но все, что она говорила, казалось, помогало. Они обе были в слезах. — Он ухмыляется. — Затем Тина взяла цветы, вышла из магазина и бросила на полосу встречного движения. Прекрасно, мужик.

Это забавно.

Я просто не могу заставить себя думать о чем-нибудь другом, кроме Тины, у которой был срыв. Вот почему я вышел из «Хаос». Это влияет на вашу семью. Теперь я даже не часть братства больше, и, тем не менее, это влияет на мою девочку.

Не-а. Мне это не нравится.

Так много мыслей проносится в моей голове. Я спрашиваю:

— Ты думаешь, что наконец-то Омар исчезнет?

Дух хмурит лоб и отвечает:

— Они называют его непредсказуемым не без причины, брат. Я просто надеюсь, что Тина не унизила его. Он воспримет это как личное оскорбление.

Тина — сама вежливость. Ни в коем случае она не могла отнестись к нему неуважительно.

Я качаю головой.

 — Тина, о которой мы говорим, ненавидит конфликты. Исключено.

Дух кивает головой в знак согласия.

Я проверяю его и вижу, что получила сообщение Ника, он спрашивает меня, всё ли в порядке. Он звонил несколько раз, но у меня не было сил ответить и сделать вид, что всё хорошо.

Сейчас я чувствую себя немного лучше. Я утопила мои печали в кофе и конфетах.