Нат записывает два диска. Один, чтобы отдать Нику, другой, чтобы отдать Дяде Джерму завтра утром, и она сохранит флешку в качестве страховки.

Я обнимаю ее крепко и шепчу:

— Я надеюсь, что это сработает.

Она отвечает на объятие:

— Должно.

Тревога не давала мне спать всю ночь, так что я решил встать раньше, чем обычно. Я иду в душ и одеваюсь.

Дядя Джерм не ждал меня, но надеюсь, что он не откажется принять меня. Сажусь в машину и еду.

Стараясь не взболтнуть лишнего Нику по телефону, я спросила его, где дядя Джерм работает, и он сказал конкретно, только то, что где-то в доках. Вот куда я направляюсь. Конечно, кто-нибудь подскажет мне правильное направление, как туда попасть.

Я приезжаю к докам и ворота заперты.

Что за черт?

Проверяю время на телефоне, сейчас только начало восьмого. Я вздыхаю и выхожу из машины. Подхожу к огромным проволочным воротам, прижимаюсь лбом и дышу соленым свежим воздухом.

Успокаивающе.

— Я могу вам помочь? — говорит глубокий громкий голос.

Я открываю глаза, поворачиваюсь назад и визжу добрых пять секунд. Человек на другой стороне забора, огромный афроамериканец, хмуро смотрит на меня. Он молчит, но по его глазам видно, что он матерится про себя.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и кладу руку на грудь. Когда я прихожу в норму, делаю шаг ближе к забору и спрашиваю:

— Как я могу попасть к Дяде Джерму?

Лицо человека становится суровым, и он отвечает холодно:

— Если ты не знаешь, как попасть к нему, ты не должна быть здесь, детка.

Тревога растет у меня в горле, и я чувствую отчаяние. Я хриплю:

— Это чрезвычайная ситуация. Я не спала всю ночь из-за этого урода Омара. Мне нужно видеть Джермейна. — Я закрываю глаза и прошу шепотом: — Пожалуйста. Это важно.

Мои глаза все еще закрыты, но я слышу, как большой человек вздыхает. Он спрашивает:

— Как тебя зовут?

Я открываю затуманенные глаза и отвечаю:

— Тина. Джермейн знает меня.

Глаза человека расширяются, и он повторяет:

— Тина? — я киваю, и он продолжает:— Как женщину Леокова? — я киваю. Он выпускает длинный, низкий свист и говорит: — Он сказал, что ты с «яйцами», но я понятия не имел, что ты настолько глупа, чтобы прийти сюда. Он не будет в восторге от этого, но если я оставлю тебя здесь — он надерет мою задницу. — Он смотрит на меня сверху и вниз, потом кивает в сторону ворот и вздыхает: — Проходи, красотка.

Большой человек ведет меня по первому этажу склада в кабинет. Он говорит:

— Дядя Джерм скоро будет здесь. Чувствуй себя как дома.

Затем он открывает дверь в кабинет Дяди Джерма, я захожу, и он закрывает ее за собой. Я достаю диск из своей сумки и сажусь на диван, затем прислоняю голову к подлокотнику дивана и вздыхаю.

Диска, который я привезла с собой, нет. Я рывком встаю, и Дядя Джерм смотрит на меня.

Он не выглядит счастливым. Не то чтобы я думал, что он был бы рад моему визиту. Его племянник хочет, чтобы он умер, ради бога!

Я начинаю говорить, но дядя Джерм перебивает меня:

— Глупая женщина!

Ну, это не совсем то, чего я ожидала.

Он продолжает:

— Ты понимаешь опасность, которой ты себя подвергла? Ник будет в ярости. Я в ярости. Из всех вещей, которые ты могла бы сделать — эта самая глупая.

Ну вот, я плачу.

Мое тело дрожит от рыданий, и я квакаю:

— Он хочет убить вас, Джермейн. Он хочет сделать Нику больно. Я не знала, что еще можно сделать. Я слышала, как Ник сказал, что вам нужны доказательства того, что Омар набирает банду, и теперь они у вас есть. Я сделала это! — я трясусь и шепчу: — Сделайте что-нибудь.