Дядя Джерм убирает руки от моего лица и становится на колени передо мной. Он вытирает слезы с моих щек и уверяет:

— Омар больше не проблема, ребенок. — Мое тело сползает вниз с облегчением. Он продолжает: — Десять минут назад я назначил цену за его голову.

О, нет!

Я заикаюсь:

— Но я думала, что вы хотели ему помочь! — мое лицо бледнеет, и я шепчу: — Я не хочу, чтобы он умер, Джермейн!

Он медленно качает головой и отвечает мне мягко:

— Тина, Омару не помочь. Думай об этом так —  это либо ты и Ник, либо он. И имей в виду, что он придет за тобой. Он узнает об этом, девочка. Я понимаю, что у тебя были благие намерения, но он сошел с ума. Смирительные рубашки, мягкие комнаты — просто сошел с ума. Ты понимаешь меня?

Я бледнею.

Что я наделала?

Дядя Джерм ухмыляется:

— Но, ей-богу, у тебя есть «яйца». — Затем он отрезвляет меня и говорит: — Мы должны сказать Нику об этом.

Я киваю.

Всё внутри меня обрывается.

Я не совсем уверен, что я слышу это на самом деле.

— Конечно, просто так мы оба знаем, с чем имеем дело. Я продолжаю работать с Ником и как только я получу деньги, я — твоя. — Но ты должен отступить. Я не могу отвлекаться. Ты хочешь причинить Нику боль, и я сделаю это, малыш. Для тебя, я сделаю все, что угодно.

Тут нет ошибки. Это моя девочка.

Этого не может быть.

Нет.

Нет.

Бл*дь, нет.

Перед уходом дядя Джерм тепло обнял меня и сказал:

— Ты спасла мне жизнь, Тина, что означает, я у тебя в долгу. В большом долгу. Если тебе будет нужно что-нибудь от старика, просто позвони.

Он дал мне свою визитную карточку, и я запихала ее в кошелек.

Это приводит нас к настоящему моменту. Я стою перед «Белым Кроликом».

Мое сердце быстро стучит, и желудок завязан в узел.

Я собираюсь рассказать всё Нику. И ему не понравится. Мой предыдущий опыт говорит мне, что я должна быть честной с ним, но я в замешательстве от того, какой может быть его реакция. Я закрываю глаза и дышу глубоко.

Ник поймет. Он должен.

Я беру себя в руки настолько, насколько могу, и иду в кабинет Ника. Прежде чем войти, я встречаю бешеный взгляд Макса. Он поднимает руку и говорит мне:

— Не ходи туда, Тина.

Мои ноги ведут мимо него, и я говорю:

— Не пытайся остановить меня на этот раз, Макс. Я должна увидеть Ника прямо сейчас. Меня не волнует, занят он или прячется. Это очень важно, — и я врываюсь в офис Ника.

Ник сидит за своим столом, глядя в никуда. Я подхожу, и он встает. Пройдя половину пути, я улыбаюсь и говорю:

— Привет, дорогой.

Его глаза становятся холодными, и он произносит:

— Ник любит меня. Он даст мне все, что я хочу. Мне просто нужно привязать его к себе сильнее.

Мое лицо бледнеет, а сердце сжимается.

Он уже слышал запись. Это означает, дядя Джерм послал ее ему.

Я начинаю:

— Я...

Но Ник тихо прерывает меня:

— Стой.

Он выглядит разбитым. Я не хотела причинить ему боль. Думала, он понял, почему я должна была сделать это.

Он продолжает также тихо:

— Я не думал, что буду одним из спонсоров. Думал, что защитил себя от таких женщин, как ты.

Мое сердце сильно сжимается. Он продолжает:

— Но ты... ты действительно получила меня. Мою семью и друзей тоже. Ты получила всё без исключения. — Он смеется едко: — Кто, черт побери, посылает конфеты парням?!

Я так делаю.

Мое сердце разрывается.