О, нет. Я не хочу, чтобы Ника арестовали за нападение, поэтому быстро хватаю его руку и держу ее.

Ник произносит:

— Я знаю, кто ты. Я просто не знаю, как ты посмел явиться сюда.

Я отскакиваю назад в испуге, когда Джейса толкают в спину. Он летит вперед, и в дверях стоит разъяренная Нат и кричит:

— Уходи, ты, ублюдок, тебе здесь не рады!

За Нат заходят Мими, Лола, Ловкач, Дух и Макс.

Я спрашиваю пронзительно:

— Что вы все здесь делаете?!

Нат смотрит на меня и говорит:

— Твой отец позвонил мне. Я ушла со свидания и отправилась за подмогой.

Папа подходит к Нат, целует ее в щеку и кладет руку ей на плечо. Папа любит Нат. Так было всегда. Они оба вспыльчивые и потому так близки.

С моего лица сходят все эмоции, и я спрашиваю:

— Ты оставила свидание из-за меня? Дорогая, ты не должна была этого делать.

Она улыбается и гладит мою руку:

— Не волнуйся, я всё перенесла.

Джейс стоит, поправляя пиджак. Он смотрит на Ника и говорит громко:

— Я отец ребенка Тины. Вот, кто я.

Повисает долгое молчание.

Нат первой реагирует. Она делает шаг вперед и шепчет:

— Как ты смеешь называть себя так?

Ярость наполняет меня. Я смотрю на Джейса и спрашиваю медленно:

— Ты даже знаешь, когда был день рождения Миа? — Джейс смотрит вниз на свои ботинки. Я продолжаю по-прежнему тихо: — Или первое слово, которое она сказала? — гнев растет, и я кричу на него: — Когда прорезался ее первый зубик, Джейс? — я закрываю глаза и дышу глубоко, прежде чем сказать тихо и спокойно: — Ты был просто донором спермы. У Миа не было отца.

Я кричу и кашляю:

— Я нуждалась в тебе так сильно, когда она умерла. Мой папа носил траур по маме. Когда он нуждался во мне больше всего — меня не было рядом, потому что я организовывала похороны Миа и мама. И ты даже не пришел на ее похороны. — Я киваю головой и продолжаю: — Двадцать пять чертовых сообщений, Джейс. Вот сколько я отправила. Если бы не папа и Нат, я не знаю, что бы со мной было. Но сейчас я в порядке. Не благодаря тебе.

Макс смотрит с отвращением, когда спрашивает:

— Ты не пришел на похороны своей собственной дочери? Что же ты за человек?

Дух в ярости, он делает шаг вперед и выплевывает:

— Тебе лучше уйти прямо сейчас.

Ловкач рычит:

— Забудь вообще, что ты знал Тину.

Я вдруг окружена теплотой и любовью моих друзей. И это приятно.

Ник стоит молча, пока не выпаливает:

— Деньги.

Джейс избегает моего взгляда, когда Ник говорит:

— Он нуждается в деньгах, Тина. Вот почему он здесь.

Мой рот открывается. Я не верю в это. Но Джейс не отрицает.

Ник встает лицом к лицу с Джейсом и говорит с пугающим спокойствием:

— Клянусь Богом, если ты когда-нибудь приблизишься к ней снова, я выпотрошу тебя и использую твой кишечник, чтобы украсить свою елку. Ты никто для Тины. Просто бывший знакомый.

Лола удерживает руки Ловкача:

— У Тины есть наша поддержка. Она даже не думает о тебе больше.

Мими делает шаг вперед и говорит:

— Если бы я была тобой, я бы ушла. Эти ребята — бывшие члены банды. Я бы не стала нарываться.

Глаза Джейса расширяются, и его лицо бледнеет. Мой папа улыбается шире.

Джейс прочищает горло и говорит мне:

— Ты хорошо выглядишь, — затем поворачивается и уходит.

Все начинают говорить одновременно. Я получаю кучу вопросов от всех сторон, и беспокойство наполняет меня.

Я делаю шаг назад и кричу:

— Можете все заткнуться, черт побери?

Мой папа ахает и говорит:

— Валентина, ты не должна хамить друзьям!

Я киваю головой в знак согласия и попробую еще раз:

— Можете, пожалуйста, все заткнуться, черт побери?? — папа кивает головой, подтверждая, что так лучше.